– Это сделала я? О, Бен, мне так жаль. Что я должна… Лед, это то, что прикладывают к ожогу.

– Не открывай эту дверь снова! – завопил он, когда я было пошла искать лед. – Мне ничего не нужно; с этим все будет в порядке.

– Не глупи; это похоже на третью… степень… вау. – Бен погладил свою обожженную руку. С каждым касанием руки, волдыри уменьшались, до тех пор пока на его обалденной загорелой коже не осталось только чуть покрасневшего воспаленного следа.

– Это невероятно! Ты излечился!

– Не так легко. – Он упал обратно у стены. – Я ограничил регенеративные силы. Чем я слабее, тем менее я в состоянии излечиться.

– Слабее? – Я потянулась коснуться его руки и, поняв, что на мне перчатки, отдернулась от нее. В момент, когда мои пальцы коснулись его кожи, меня заполнило голодом, грызущим, впивающимся в меня острыми, болезненными уколами, потребность возникшая во мне взять то, в чем я нуждалась, подчинить зверя, рычавшего внутри. Я отдернула пальцы и уставилась на Бена.

– Ты голоден? Это то, что ты имел в виду под слабостью?

Он пробежал руками сквозь волосы, выглядя раздраженным.

– Да. Какова причина, почему ты здесь?

Я таращилась на него, неспособная отвести взгляд. О'кей, итак я много пялилась на его обнаженную грудь, но все же даже со слюнотечением от ее вида, я не могла не задаваться вопросом, как он может иметь так много боли запертой внутри него, и все же казаться настолько нормальным снаружи.

– Я искала Имоджен.

– Ее здесь нет.

– Ага, я поняла это. Почему ты голоден? Я имею в виду, почему ты… ну ты понимаешь… не поел?

– Мне не нравится еда быстрого приготовления, – сказал он. Я моргнула. – Это была шутка. Все не так легко, как просто выбрать человека из толпы и присосаться, Фран. Я должен быть осторожен насчет того, кого выбрал.

– О, из-за болезни и прочей дряни? ВИЧа?

– Я не восприимчив к болезням. Я имею в виду факт, что большинство людей заметили бы, если бы их жена, или сестра, или дочь вдруг оказалась одурманенной или страдающей от существенной потери крови. Занимает больше времени найти несколько человек, которые смогут обеспечить меня количеством крови, в котором я нуждаюсь, не оставляя их с заметной ее потерей.

– Ха. А я не подумала об этом. – Я прикусила губу и глазела на его руку. Красные следы выглядели так, словно все еще болели, я представляла, какую боль он держал внутри себя. И так как я вызвала эту боль, я полагала, что моей обязанностью было пожертвовать кровь. Кроме того, было кое-что почти… интригующеев мысли дать ему свою кровь. – Как на счет меня?

Его брови поползли вверх.

– Что?

– Ты мог бы получить небольшой перекус.

– Перекус? – Он выглядел так, словно идиотизм пророс из моего лба.

– Ага, ну понимаешь, укус. Куснуть. Погрузить клык. Не достаточно, чтобы сделать меня ошалелой, но достаточно, пока ты не сможешь найти кого-то еще для… ээ… еды.

На всякий случай, если вам интересно, это официально оценено, как самый странный разговор, который когда-либо у меня был.

Бен снова пробежал рукой сквозь волосы. Мне нравился способ, которым двигались его мускулы, но я пыталась не позволить ему понять, что восхищаюсь им. Я на самом деле не искала приятеля. О'кей, правда в том, что я не знала, что с ним делать, если бы он у меня и был, но решила, что было бы лучше не зацикливаться на этом.

– Фран, я не могу взять твою кровь.

– Не можешь? – Так ли уж он не злился на меня? Так ли уж он не злился, что скорее бы сидел тут, настолько голодный, что это причиняло боль, чем глотнул немного Фран? – О. Ладно. Без проблем. Забудь, что я упомянуло об этом.

Он потер лицо.

– Это не потому, что я не хочу – нет ничего, что я хотел бы больше чем связать нас воедино – но это ни больше, ни меньше означало бы, что мы связаны воедино на оставшуюся часть наших жизней, которые, между прочим, измерялись бы столетиями, а не десятилетиями.

Я стояла в дверях, часть меня хотела, вопя сбежать из комнаты, другая часть хотела остаться и поговорить с ним. Он выгляделтаким обычным…

– Как это происходит?

Он вздохнул и подтянул одеяло на груди чуть выше.

– Темный, воссоединяясь со своей Возлюбленной, беря ее кровь, не сможет питаться от кого-то еще. Она будут связаны друг с другом, воедино, навечно, даря друг другу жизнь.

– О, ты имеешь в виду, что должен… – я изобразила клыки пальцами и сделала жест ими в сторону своей шеи.