Он кивнул.

– Так закуска отменяется, верно? Ты мне нравишься и все такое, но не думаю, что хочу провести вечность с тобой. Ты не… гм… не против, что я так говорю, а? Ты же все еще не злишься на меня?

Он нахмурился. Он даже хмурился мило. Возможно, я должна заново переосмыслить все эти вещи по отрицанию приятелей.

– Я не злюсь на тебя, Фран. А почему ты подумала, что злюсь?

Я неопределенно махнула рукой.

– Ты не ответил мне раньше, и я разбудила тебя и все такое…

– Я не ответил тебе?

– Ага. После того, как я покинула Абсент, я сделала эту странную телепатически-сливающуюся штукенцию с тобой, чтобы сказать спасибо, но ты не ответил. Я предположила, что ты перекрыл ко мне вентиль.

Он зевнул в свою руку.

– Сделай это сейчас.

– Ха?

– Попробуй странную телепатически-сливающуюся штукенцию сейчас.

– А . Вроде того?

Он просто смотрел на меня.

Аллооооо? Бен? Есть тут кто-нибудь?

– Итак?

– Ты не отвечаешь. Если ты не собирался отвечать, мог бы, по крайней мере, сказать словами или что-то вроде.

Один уголок его рта изогнулся вверх.

– Фран, какую последнюю вещь ты сделала, прежде чем покинуть Абсент?

Я наградила его презрительной гримасой.

– Ты знаешь, сам же сказал мне сделать это! Я представила, что оказалась в герметичной комнате, где ничто не могло забраться в мой разум.

– И ничто не смогло забраться?

Я моргала не него с секунду, затем усмехнулась.

– О. Я не подумала об этом. А как распечатать свой разум?

– Ты представила себя в защищенной комнате, просто представь, что защита ушла.

Я пожевала губу.

– А я буду в состоянии вернуть все назад? Я не думаю, что Абсент сдастся так легко. Фактически, я не понимаю, что останавливает ее от чтения мыслей каждого, кто тут работает. – И, кстати, выяснить для себя, кто украл деньги.

Он снова зевнул.

– Ты можешь защитить себя всякий раз, когда нужно. Все могут, Абсент не может прочитать мысли каждого, кто защитил их. Первую вещь, которую выучивает кто-то с телепатическими способностями, как защитить свой мозг от вторжения. Разве твоя мать не научила тебя?

– Гм… нет. – Я представила себя открывающую дверь в комнату из нержавеющей стали и вышла наружу. Спасибо, Бен.

– Пожалуйста. Что-нибудь еще?

– Нет. Извини, что разбудила тебя дважды. И прости за руку. И все эти вещи с Возлюбленной. И не думаю, что ты также жутко рад этому.

Его глаза мрачно блеснули на меня, когда он подтянул одеяло к шее.

– Ты возьмешь меня покататься сегодня ночью? Мама сказала, что можно, если я вернусь в десять. Знаю, что это не дает тебе много времени после того как сядет солнце, но…

– Я увижусь с тобой в девять.

Я кивнула и подождала, пока он натянет одеяло на голову, прежде чем открыть дверь. Я оставила на столе записку Имоджен, потом поспешила вон, чувствуя, что дела идут неплохо. Бен не злился на меня, и показал мне, как победить Абсент в ее собственной игре. Мама была в сравнительно счастливом настроении, после того, как я согласилась сделать то, что она хочет. Тесла выглядел счастливее в своей новой жизни – ветеринар дал ему чистое карантинное свидетельство – и он даже сделал свой забавный прискок танец-на-месте, когда Сорен и я вывели его и Бруно и стреножили цепью их передние ноги так, чтобы они смогли свободно, не убегая, щипать траву на лугу.

Конечно, я все еще была во всем том, что делала Нэнси Дрю, но, в общем, жизнь начала налаживаться.

Глава 6

Моя жизнь отстой, лягушки-быки. Нет, я серьезно.

О, ладно, может быть не все такплохо. Но если у вас есть необходимость поговорить с парнем, который не только выглядит как Элвис Пресли, говорит как Элвис Пресли, но который фактически думает, что он и естьЭлвис Пресли, то разве ваш день не станет хоть чуточку лягушко-быково-отстойным? Ага. Я так и подумала.

– Эй, там, маленькая леди. Что большой мужчина может сделать для тебя, гм-ха?

Видите? Отстойно.

– Хай, Элвис. Можешь уделить мне пару минут?

Он чуть вильнул бедрами, когда начесывал свой большой черный кок[14], перед напольным зеркалом, которое он всегда устанавливал снаружи своего трейлера. Элвис был худощавым, немного ниже меня и имел большую-пребольшую копну густых черных волос, которые набриолинивал назад в пышную спереди прическу пятидесятых. Я не могла поверить, что парни на самом деле носили такое на голове, но мама сказала, что ее папа делал это, что заставило меня пересмотреть свое мнение насчет дедушки и взглянуть на него по-другому, когда я увижусь с ним снова.