по материнской линии, начиная с Роберта Брюса. Читал де

Жуи и «Войну богов» *. Верил в печатное слово. Был нетерпим

и необщителен, писал анонимные проклятия против разврата;

в библиотеке у него стоял гипсовый бюст его бога Беранже, он

спал со своей женой в комнате, где не было ночного столика.

52

Был сыном человека, отданного под суд за то, что он не при

ветствовал церковную процессию, и богохульствовал с утра до

вечера.

Эти двое моих родственников были двумя воплощенными

принципами. Это были два социальных полюса, два типа —

республиканец и легитимист. <...>

ЧТО М Н Е З А П О М Н И Л О С Ь

И З О Д Н О Г О Р А З Г О В О Р А С Ж А Н Е Н О М

«Трагедии?.. До чего же они скучны, — эти старые траге

дии! Рашель? Пошлая женщина!.. Актеры! Все они изобра

жают одно и то же... Я лично могу говорить только об актри

сах... Хотя если актеры достаточно безобразны, как, например,

Лижье, еще бывает, что они не лишены таланта; а остальные —

их имен я никогда не упомяну в своих писаниях... Видите ли,

театр — это должно быть Дважды два четыре. Чтобы там

были роли, настоящие женские роли. Именно это и явилось

причиной успеха Мазер... Мадемуазель Бертен однажды зая

вилась ко мне и просит пятьсот франков. Я ей говорю: «Для

чего?» — «Чтобы пополнить тысячу франков, полученную за

спанье с Фехтером». Он смеется. «Что-нибудь новое для зри

теля? Вот еще! Если у «Ревю де Де Монд» изменить цвет об

ложки, оно потеряет две тысячи подписчиков... Забавляйтесь!

Упустите время — потом пожалеете».

По поводу нашей статьи о Поссо * он говорит: «У вас есть

какие-нибудь его работы?»

В другой раз: «Нападки Рокплана ничем мне не повредили.

Что можно мне сказать? Что я глуп, что я стар, безобразен?

Все это мне совершенно безразлично... А уж этот Рокплан —

человек весь покрытый aes alienum 1, как выражается Саллю-

стий. Знаете, один молодой человек написал «Сафо», — так

вот он попал в точку! В предисловии он пишет: «Авторы, кото

рые печатают свои книги в расчете на дешевые читальни...»

А еще этот Пиа! Я решил выложить перед судьями всего

себя, всю свою жизнь... Но когда говорят, что я не знаю фран

цузского языка, — единственное, что я по-настоящему знаю, —

это уже слишком! Я не знаю ни истории, ни географии, но уж

французский... — это чудовищно! * И все равно никто не сможет

1 Долгами ( лат. ) .

53

помешать всему Парижу прийти на мои похороны...» А прово

жая нас до дверей своего кабинета, он говорит на прощание:

«Так что вот, молодые люди, не нужно быть слишком щепе

тильными!» <...>

СТРАНИЦЫ О ГАВHИ *

Огромная пачка любовных писем, купленных на вес у бака

лейщика, — из них он стряпает подписи к рисункам. < . . . >

«— Ненавижу чувства, эмоции, все эти сердца, выложенные

на бумагу, сердца изъясняющиеся печатными знаками. <...>

— Я творю добро, потому что есть вельможа, который мне

за это хорошо платит, и этот вельможа — радостное сознание,

что поступаешь хорошо. < . . . >

«В девяносто третьем все хотели убивать; в сорок восьмом

все хотели грабить. Знаете, кто в сорок восьмом был по-настоя

щему искренен? Те, кто сражался в июньские дни». <...>

— Карикатуры Крукшенка «Бутылка» и «Дети алкого

лика». В конце первой серии — пьяница в больничной каморке

с очагом, обнесенным решеткой, буйно помешанный. На него

смотрят дочь и сын. Дочь — уже распутница, сын — лондон

ский вор, с завитками на висках и цветочком в зубах.

— Один английский клоун во время цирковых гастролей

по Франции писал своему отцу, бочару и члену Похоронного

общества: «Дорогой отец, вот как я выгляжу», — рисунок. «Вот

чем я занимаюсь», — описание представлений и рисунки. «Но