– Были сожжены книги?
– Бере внимательно посмотрел на старика.
– Никогда об этом не слышал.

– Конечно, вы ведь еще молоды. Вы не могли быть свидетелем тех событий. Это был тайный приказ самого короля. В одну ночь были сожжены сотни книг. В списке была и книга, написанная отцом. Он писал ее тридцать лет, сумел издать на свои деньги и очень гордился ей. Для моего отца это был страшный удар, которого он не пережил. Он вскоре умер, но один экземпляр его книги уцелел. Один-единственный. Я долгие годы прятал его и каждый день ждал, что за мной придут и отнимут ее. Но пришли вы, господин. Мой отец был прав, он был совершенно прав!

– Любезный мэтр Варел, я вас прошу - объясните, что происходит.

– Хорошо, - старик встал посреди кабинета, откашлялся и внезапно поклонился Бере.
– Рад вас приветствовать в своем доме. Счастлив сообщить вам, что вы, милорд, являетесь далеким потомком самого Рейно-Бастарда, основателя Руфийского королевства. Последним потомком.

– Ну, нет, - сказал Бере, - у меня еще брат Филлес есть.

– Он это что, серьезно?
– не выдержал Фес.

– Видимо, да, - Бере и с сам с трудом воспринимал происходящее.
– С чего вы так решили, мэтр Варел?

– Ваш удивительный зверь, - Варел показал на грифона.
– В пророчестве Аласси сказано:

"Слуг богини прольется невинная кровь,

и утрачена будет корона корон,

пока не вернется последний король,

которому служит последний грифон".

– Погодите, постойте, - Бере почувствовал, что ему не хватает воздуха.
– Это всего лишь пророчество, которому несколько сотен лет. Всего лишь четверостишие. Вы не можете так...утверждать.

– Бере!
– Глаза грифона сверкнули из тумана, который наплыл со всех сторон, а его испуганный голос прозвучал так, будто в уши Бере налилась вода.
– Бере, что с тобой!

– Ему плохо!
– Кажется, это был голос Оссы.

– Нет, нет!
– Бере посмотрел вокруг и понял, что ничего не изменилось. Кабинет мэтра Варела - да, он по-прежнему в этом кабинете. Только сидит, а не стоит. Вокруг него сам Варел, Осса и Фес. У всех троих тревога в глазах. А у него все лицо мокрое. Зачем ему в лицо плеснули водой?

– Что такое?
– пробормотал он.

– Очнулся!
– вздохнул Фес с облегчением.
– Фуууу!

– Я что, потерял сознание?
– Бере покрутил головой.

– Самым пугающим образом, - подтвердил Фес.
– Как ты?

– Я жив, - Бере еще раз покрутил головой, попробовал сосредоточиться.
– Кажется, я в порядке.

– Сожалею, что так все получилось, - захныкал Варел.
– Я и представить себе не мог...

– Пустяки, все хорошо, - Бере попробовал встать. Вцепился пальцами в загривок Феса и встал. Комната качнулась, но на ногах он устоял.
– Вот значит как. Нашлось самое важное звено в цепочке, которое все объясняет. И это звено - я.

– Простите?
– Мэтр Варел напрягся.
– Говорите погромче, я глуховат.

– Я говорю - очень многое наконец-то встало на свои места. Расскажите мне все, мэтр Варел. Во всех мелочах. И кто знает, может, своим рассказом вы спасете сразу две жизни. Мою уж точно.

**************

Мэтр Варел долго возился с замком дверцы тайника - у него дрожали пальцы. Наконец, ключ встал как надо, замок щелкнул, и дверца открылась. Учитель извлек из потайного сейфа в стене большой деревянный ларец и со вздохом поставил его на свой письменный стол, предварительно сбросив с него на пол все бумаги.

– Вот, - провозгласил он, извлекая из ларца пухлый том in-folio в зеленом сафьяновом переплете, - это она. "Подлинная история Барийского герцогства в лицах и событиях от правления герцога Мерсена до правления короля Денхолма Руфийского, написанная бакалавром права Эйзеком Дораном, почетным гражданином Цоса". Единственная, уцелевшая из всего тиража в пятьсот экземпляров. Остальные четыреста девяносто девять сгорели в Ночь Костров. Я берег ее все эти годы и боялся, что за ней придут.

– А это что за бумаги?
– Бере заглянул в ларец.

– Дневники отца и родословное дерево потомков Рейно, составленное им. Отец был юристом и прекрасно понимал, что нужны доказательства всего того, о чем он написал в книге. Он несколько лет проработал в архивах, в Барии и в столице, и смог восстановить предполагаемую родословную дома Рейно с момента гибели короля-бастарда, то есть с 859 года, и до середины прошлого века.

– Позволите взглянуть?
– Бере взял свернутый в трубку пергамент, развернул его, вглядываясь в рисунок.
– Имя сына Рейно так и осталось неизвестным, не так ли?