Сила закрыл глаза. Разве смогу я думать о прошлом так, чтобы оно не раздавило меня?

17

Я полон сожалений, Господь, мне жалко потерянные годы. Это тоже грех?

Епенет развел руками.

— Так мало осталось тех, кто был в Иудее, когда Господь Иисус ходил по земле.

— Все это, увы, слишком похоже на правду, — Сила услышал горечь в своем голосе.

Епенет уселся, сжав руки, с напряженным лицом.

— Я не буду рассказывать свою историю, пока мы с тобой не познакомимся получше, но да будет тебе известно: не только твоя вера испытывается. И что бы ни печалило тебя

вдобавок к смерти друзей, это не сокрыто от Господа. Мы с тобой оба знаем, что Христос

умер за все грехи наши и воскрес из мертвых. Мы имеем обетование вечной жизни по вере в

Него. Мы проведем вечность в присутствии Господа. И все-таки я, как этот мальчик, тоже

жажду знать больше об Иисусе. Столько услышанного нами забывается! Взять хоть эти

свитки. Мы с Патробасом прочитали целых два. Но если завтра ты покинешь нас, сколько из

прочитанного сегодняшним вечером мы будем помнить через неделю? А через месяц? А

наши дети?

— Есть другой, кто взялся писать историю. Врач Лука.

— Я слышал о нем. Это замечательно. Сила, но где он нынче? Он ушел из Рима после

казни Павла, так? Ну, и сколько ждать, пока до нас дойдут его записи?

— Он не один. Многие принимались составлять повествования о событиях прошлого и

о том, что есть сейчас.

— Может быть и так, Сила, только до нас никаких посланий не доходило, кроме этого

письма Павла. Но у нас есть ты! Мы хотим знать, чему ты научился у Петра и Павла. Видеть

этих мужей веры, как видел ты. Они прошли свой путь до конца. А ты проходишь сейчас.

Раздели с нами свою жизнь.

— То, что ты просишь — неподъемный труд! — А я так устал, Господи. Пусть эту

будет кто-нибудь другой.

— Тебе он по силам, — Епенет схватил его за руку. — Ты получишь все, что нужно — по первому требованию! Папирус, чернила, место, где можно работать спокойно, без помех.

Бог благословил меня изобилием, чтобы я был в состоянии благословлять других.

Благослови и ты меня, окажи мне честь, дай послужить тебе. — Римлянин встал. — И да

будет с тобой мир, о чем бы ни попросил тебя Господь.

— Епенет! — окликнул Сила, прежде чем тот оставил его одного. — Нелегко

оглядываться назад.

— Знаю. — Римлянин стоял в дверях, легкая улыбка коснулась губ. — Но, бывает, что

не оглянувшись назад, невозможно двинуться вперед.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сила, ученик Иисуса Христа, свидетель распятия Его, служитель Господа и Спасителя

воскресшего, Иисуса Христа, домашним Феофила. Благодать вам и мир от Бога Отца нашего

и Господа Иисуса Христа.

В первый раз услышал я имя Иисуса в Храме в Иерусалиме. Слухи о лжепророках и

самозваных мессиях были обычны в те дни, и нередко священники призывались их

расследовать. Незадолго до этих событий, некий Февда объявил себя Помазанником Божьим.

Он собрал четыреста учеников, но впоследствии был убит римлянами, а остальные

рассеялись. После него, во время переписи, восстал Иуда Галилеянин. Вскоре и он погиб, и

слушатели его рассыпались. Отец мой предостерегал меня от людей, что растут, как дикие

плевелы среди пшеницы: «Сын мой, уповай на Закон Моисеев. В нем светильник ноге твоей

и свет стезе твоей».

Явился Иоанн Креститель, и толпы народа стали стекаться к нему на реку Иордан, крестясь в покаяние во грехах. Священники пошли расспросить его. По возвращении их мне

случилось ненароком подслушать злые речи в уединенном месте храма.

18

— Это лжепророк, он пришел из пустыни и ест саранчу и дикий мед.

— Этот человек — безумец!

— Он носит одежду из верблюжьего волоса и кожаный пояс!

— Он посмел назвать нас порождениями ехидны! Змеиным отродьем!

— Безумец он или нет, но народ его слушает. И он говорил против нас во

всеуслышанье, вопрошая, кто надоумил нас бежать от грядущего Божьего гнева. С ним

нужно что-то делать!

И сделали, только не священники. Иоанн обличал царя Ирода за прелюбодеяние с

Иродиадой, женой брата его Филиппа. Ирод взял его и заключил в темницу в своем дворце.