темницы, находящейся под царским дворцом, и охраняют его четыре четверки стражников.

Чрезвычайно встревоженные, мы тайком собрались у Марии. Сын ее, Иоанн Марк, 36

тоже был в Антиохии с Варнавой и Савлом. Мы обсуждали всевозможные планы, отчаянные

и безнадежные. Было понятно: при таком количестве стражников никому не удастся

пробраться в темницу, освободить Петра и вывести его оттуда живым. Петр был в руках

Божьих — нам оставалось одно — молиться. И мы молились, час за часом, на коленях

умоляя Бога сохранить его жизнь. Петр был нам всем как отец.

Город наводняли паломники, явившиеся на праздник Пасхи. Царь Ирод обещал вывести

к народу главного ученика Иисуса, «рыбака — здоровяка» Петра. Мы знали: если не

вмешается Бог, Петра распнут, как распяли Иисуса.

Мы молились, чтобы если Петра казнят, Бог воскресил и его, как Иисуса. Кто тогда

посмеет отрицать, что Иисус — Мессия, Господь и Спаситель мира?

Сознаюсь, что даже не надеялся снова увидеться с Петром.

В дверь постучали. Кто бы это ни был, он знал наш условный стук. Мы послали

служанку открыть, но она метнулась назад.

— Там Петр.

— Рода, ты в своем уме?

— Я узнала его голос.

— Как он может стоять у ворот, когда сидит на цепи в темнице?

Стук повторился, на сей раз еще настойчивей. Открывать пошли мы с Клеопой. Это

был Петр собственной персоной, все тот же бесстрашный здоровяк! Смеясь от радости, мы

распахнули двери и готовы были во весь голос крикнуть остальным, но ему хватило ума

остановить нас:

— Меня будут искать.

И что за историю он нам поведал!

— Я спал между двумя стражниками и внезапно проснулся, как будто кто-то толкнул

меня в бок. И там, прямо посреди моей камеры, стоял ангел Господень. От него шло сияние.

Цепи упали с рук, дверь открылась. А я сижу! — Он расхохотался. — Ему пришлось

поднимать меня: «Вставай скорее! Одевайся и ступай за мною». Так я и сделал. Мы прошли

через стражу, к никто нас не заметил. Никто! Он вывел меня к воротам. — Тут Петр широко

раскинул руки. — И они отворились! Сами собой! Мы вышли, прошли одну улицу, и ангел

исчез. Я думал, что мне это снится! — Он снова разразился смехом.

Мы все тоже рассмеялись.

— Если тебе снится, значит, нам тоже!

— Мы должны передать остальным, что ты в безопасности, Петр.

— Потом, — сказал я. — Сначала надо вымести его из Иерусалима, пока Ирод не

послал солдат его искать.

Ирод и вправду искал Петра, но поиски не дали никакого результата, и вместо него

распяли двух стражников — за нарушение служебного долга — и оставили их тела гнить на

Голгофе.

*

В Иерусалим возвратился Иоанн Марк, и Мария пришла ко мне поговорить. Ее муж

знал моего отца.

— Сила, ему стыдно. Он считает себя трусом. Не хочет рассказывать мне, что

случилось в Пергии. Может быть, тебе скажет.

Когда я пришел к ним домой, Иоанн Марк прятал взгляд.

— Это мать тебя позвала?

— Она посчитала, что тебе проще будет поговорить со мной.

Он схватился за голову.

— Я думал, смогу — и не смог. Струсил — как в ту ночь, когда стражники пришли за

Иисусом. — Он поднял глаза на меня. — Я ведь убежал тогда. Ты знал об этом? Меня

схватили, и я так вырывался, что моя одежда осталась у них в руках. И я убежал. Бежал и

бежал. — Он закрыл лицо руками. — Пожалуй, я до сих пор бегу.

37

— Все тогда оставили Его, Марк. Я отверг Его — помнишь? И признал, только когда

снова увидел живым.

— Ты не понимаешь! У меня была возможность доказать свою любовь к Иисусу, а я не

смог. Павел хотел идти дальше. Я сказал Варнаве, что с меня хватит. Павел меня до смерти

перепугал. Я хотел домой. Не очень-то по-мужски, верно?

— Кто такой Павел?

— Савл из Тарса. Он называет себя греческим именем, чтобы греки его слушали. — Он

встал и принялся ходить взад вперед. — Он вообще никого не боится! В Пафе у тамошнего

проконсула, Сергия Павла, был волхв чародей, еврей по имени Елима. Проконсул к нему