Но его это, кажется, нисколько не волнует. Он

всё так же спокоен, и стоит уже вплотную ко мне.

– Пусть, - пожимает плечами он.

– Тебе плевать?

– Мне не нужна Лера.

– Юлиана? - пытаюсь ехидничать я, но получается

плохо, его пальцы зарываются в мои волосы, перебирая

пряди, и я не могу придумать ни одной причины,

чтобы остановить его.

– Опять мимо, - усмехается он и наклоняется ко

мне, но не целует, что вызывает у меня… разочарование.

Тогда я сама тянусь к нему, и его губы наконец-

таки накрывают мои. У меня вырывается облегчённый

вздох прямо в его рот от ощущения его близости, его

губ… Ноги не держат меня и я с силой вжимаюсь

спиной в дерево.

Я никогда, никогда, никогда не знала, что такое

чувствовать. Дышать. До того, как появился Макс. Я

никогда, никогда, никогда не жила раньше. И я этого

не осознавала. Я по глупости считала, что моё «ничего»

лучше всего прочего. Лучше любых чувств, от ненависти

до любви. Как же я ошибалась.

Неожиданно раздается шорох и приближаются чьи-то

голоса. Мы с Максом отрываемся друг от друга и

осматриваемся.

– Это что, Фирсов? - шепчет он.

– А с ним, похоже, Арина Викторовна, - так же

тихо замечаю я.

По звукам становится понятно, чем они тут собираются

заниматься. Макс поражённо таращится на меня, и мы в

один голос произносим:

– Охренеть.

Макс берёт меня за руку и мы, осторожно, чтобы нас

не услышали, пробираемся к поляне. Моя заледеневшая

рука слегка подрагивает в его тёплой ладони и быстро

согревается.

Подходя к месту, где расположились одноклассники,

мы расцепляем руки.

Пятьдесят три

Я смотрю на Макса, прижимающего к себе Леру.

Они сидят поодаль от костра, Лера что-то тихо ему

рассказывает, тот иногда кивает или улыбается. Изредка

кидает взгляды на меня.

– Я вот понять не могу, - говорит Верка мне на

ухо и вздрагиваю. - Это доставляет тебя какое-то

особое мазохистское удовольствие? Или ты просто жалеешь

себя?

Я поворачиваю голову и бесстрастно смотрю на неё.

– Катись ко всем чертям.

Верка цокает языком.

– Он тебя в могилу сведёт.

– И что делать?

– Оставить его в покое?

– А если серьёзно?

– Я совершенно серьёзна.

Я подбираю под себя ноги, сажусь на пятки,

выпрямляю спину и серьёзно смотрю на неё.

– А вот с этого момента поподробнее.

Верка, будто уже давно готовившая эту философскую

речь, вся подбирается и важно начинает:

– Знаешь, никогда не думала, что скажу это, но тебе

лучше оставить Макса.

– То есть?

– А то и есть. Оставь в покое их обоих и их

отношения. Перестань играть в кукловода. Они взрослые

люди, они сами разберутся. А ты только мешаешь. Как

собака на сене.

– А если Макс бросит Леру? Я же не могу этого

допустить.

– Из-за чего он её бросит? Из-за мнимой любви к

тебе? Знаешь, Аня что бы ты там себе не думала,

Максу хорошо с Лерой. Да, он её не любит, но она

его во всём устраивает, и он доволен. А ты - третий

лишний.

– То есть, просто оставить их в покое?

– Да.

– Ладно. Хорошо. С этим я справлюсь.

Пятьдесят четыре

На следующий день наши, изрядно помятые и

вялые в связи с похмельем, плетутся на первый урок.

Меня с утра уже успело вырвать, так как вчера

вечером, когда я пришла домой, мамы там не было,

а алкоголь был. От мамы только записка на ярко-

голубом стикере: «Приехала Жанна, не скучай». Насколько

я могу помнить, Жанна - это подруга мамы ещё со

школы. Несколько лет назад она переехала в Питер.

Я тяжело падаю на стул за своей партой и

потираю лоб. Залетает Ира, такая бодрая, что хочется

её придушить.

– Тоже хреново? - хрипит Лера с задней парты. Я

с трудом поворачиваю своё тело к ней.