скрежетом падает на пол.

– Ну ты и придурок, - говорю.

– Да ладно, - беспечно пожимает плечами он. - Всего

три лестницы осталось.

– Ты точно придурок.

Тем же методом велосипед добирается до подъездной

двери. Макс вытаскивает свою махину на улицу, и мы

садимся на неё. Только сейчас я вспоминаю:

– Твою мать, Макс, а если тормоз откажет? Или

цепь замёрзнет?

– Нормально всё будет, у меня хороший велик, -

отмахивается он.

Мы, как два конченых идиота, едем неизвестно куда

на велосипеде по снегу и льду. Редки прохожие изумлённо

оборачиваются нам вслед, но мне плевать, мне жутко

нравится. Я никогда не каталась на велосипеде в снег.

Это удивительно весело. И странно. Как на санках в

июне.

Всё оказывается намного прозаичнее. У нас просто

лопаются шины. Мы встаём посреди какого-то лесного

просёлка рядом с заброшенной деревянной хижиной.

Куда этот маньяк меня привёз?

– И что теперь? - спрашиваю.

Он слезает с велосипеда и бодро отвечает:

– Будем прыгать с крыши.

У меня вырывается нервный смешок.

– Макс, ты идиот.

Но ему плевать на мои оскорбления, он залезает

на крышу деревянного дома и… прыгает в сугроб.

Ну не идиот ли?

Я подбегаю к нему.

– Ты живой там?

Он с трудом вылезает из снега и весело отвечает:

– Это действительно круто. Ты должна попробовать.

– Макс, я что-то не поняла, какого хрена происходит?

Он качает головой.

– Просто мы живём, как какие-то старики, недовольные

жизнью. Особенно ты. Пора бы уже встряхнуться. Давай,

не дрейфь, прыгни с крыши.

– То есть, если я прыгну с крыши, я резко помолодею

и буду довольна своей жизнью?

– Нет, - качает головой он и терпеливо, как маленькому

ребёнку, объясняет: - Ты просто прыгнешь с крыши.

Просто залезешь на неё по той трубе и прыгнешь.

Иначе будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

– Принимается.

Живём всё-таки один раз. Забираюсь на крышу и

подхожу к краю. Макс тоже залезает и встаёт рядом.

– Я не могу, - говорю.

– Высоты боишься?

– Да вроде не боюсь, просто… страшновато.

– Давай вместе.

Берёт меня за руку и начинает отсчитывать.

– Три, два… - я плотно закрываю глаза. - Один.

Мы прыгаем, и я падаю прямо на него.

– Глаза уже можно открыть, - чуть насмешливо

говорит Макс.

Я открываю глаза и смотрю на него сверху вниз.

– Какого чёрта? - это единственное, что я могу

сказать.

– Тебе понравилось?

– Самую малость.

Он прижимает меня за талию к себе и целует, я

охотно отвечаю. Резко перекатывается, и я оказываюсь

снизу, подмятой под него.

Затем резко отрывается от меня, встаёт и поднимает

меня. Всю малину испортил.

– Держу пари, ты никогда не играла в снежки, -

говорит он неожиданное. Я киваю.

– Пустая трата времени.

– Ты не права. Снежки - это весело.

– Закидывать противника снегом до смерти? Чёрта с

два.

– Не до смерти, а до победы.

– И как определяется победа? Пока один другого не

вырубит?

– Пока один не сдастся.

– Я сдаюсь заранее.

Но ему плевать на мой отказ, он отходит от меня

на несколько метров, и мне в плечо прилетает снежок.

– Так нечестно, я не была готова! - недовольно,

словно обиженный вредный ребёнок, кричу я.

Следующий достигает цели в виде моего живота.

– А теперь была? - насмешливо интересуется он.

Я тут же леплю снежок, который изначально

совершенно отказывается лепиться, я всё-таки в этом

новичок, и кидаю в Макса, попав прямо в голову.

Надо заметить, что обычно, когда я что-либо кидаю,

я всегда промазываю.

– Чёрт, - виновато бормочу я. Но ему хоть бы

хны. Он весело улыбается и говорит:

– Я знал, что ты втянешься.

И начинает обстрел снежками. Приходится включаться

в игру.