– Это ещё слабо сказано, - говорю.

– Ты же вроде вчера не пила, - замечает она.

– Дома пила.

– Фу, алкоголички, - смеётся Ира.

– Шлюха, - не остаюсь в долгу я.

– Зато счастливая, - нисколько не возмутившись,

отвечает Ира.

– Блаженные все счастливые, - сухо усмехается Лера.

Макса я весь день игнорирую, как могу, твёрдо

помня совет Веры. Но уже к четвёртому уроку он

не выдерживает моих «бзиков» и затаскивает меня в

памятный туалет.

– Леонова, какая очередная идея взбрела тебе в

голову? - спрашивает он. - Почему на этот раз ты

меня избегаешь?

– Потому что так надо.

– Исчерпывающе, - мрачно усмехается он.

– Потому что ты парень моей подруги, а я… -

цитируя Веру: - третий лишний.

– И когда же ты пришла к такому выводу?

– Вчера.

– Может, ты забыла, почему именно я её парень?

– Потому что ты сам этого хочешь.

Он, не ожидавший подобного ответа, изумлённо

смотрит на меня. Я фыркаю.

– Да брось, Макс. Ты никогда не делаешь то, чего

не хочешь. Тебе нравится встречаться с ней, или спать,

точно не знаю. А от меня ни черта не зависит.

– Серьёзно? - нарочито удивлённо произносит он. -

Значит, всё зависит от меня? Отлично. Это значит, что

я могу прямо сейчас пойти и порвать с Лерой.

Я таращусь на него.

– Макс, если ты это сделаешь, можешь никогда

больше вообще ко мне не подходить.

Он усмехается. Одним резким шагом преодолевает

небольшое расстояние, разделявшее нас, отчего я оказываюсь

прижатой к стене. Он нависает надо мной, опираясь

руками о стену по обе стороны от моей головы. Западня.

– Что и требовалось доказать, - тихо проговаривает

он. Я с трудом разбираю слова, моё тело бьют

электрически разряды. - Всё, чёрт возьми, зависит от

тебя. Даже я… завишу от тебя.

Я притягиваю его за голову к себе и целую. А

Макс, будто знал, что я это сделаю, тут же отвечает

мне, сжимает мои бёдра руками, приподнимает и сажает

на подоконник. Я тут же обвиваю его ногами за

пояс, прижимаясь настолько сильно, насколько могу.

Плевать мне с высокой колокольни на слова Веры.

На четвёртый урок мы так и не попадаем. Выходим

из туалета за десять минут до звонка, держась за руки.

И натыкаемся на Арину Викторовну. Она понимающе

смотрит на нас, но ничего не говорит.

– Аня, можно тебя на секунду? - спрашивает. Мы

с Максом переглядываемся, я киваю, и он уходит.

– Леонова, вообще-то я не приветствую того, что

ты полезла не в своё дело, но…

– Но?

– Спасибо.

Я улыбаюсь и киваю.

– Да не за что.

Арина Викторовна тоже не может сдержать улыбки,

хотя вижу, что пытается. Наша Арина Викторовна -

кремень. Она обычно никогда не улыбается. Надо же,

как любовь меняет людей.

Пятьдесят пять

Вчера мама уехала в командировку на всю неделю,

оставив ряд банальных указаний - поливать цветы, убирать

в квартире, разбирать почту.

А сегодня в час ночи припёрся Макс. Пьяный в

стельку. Сказать, что изначально я была ошарашена, это

ничего не сказать. В конце концов, он пьёт-то крайне

редко, а до такого состояния не напивался никогда.

С горем пополам я затащила его в квартиру,

стараясь не привлекать внимания соседей, а затем в

свою комнату.

И вот Макс, накачанный под завязку, лежит на

моей кровати и пьяно смотрит на меня, а я сижу

рядом и неодобрительно смотрю на него.

– Ты такая красивая, - вдруг произносит он.

Я грустно усмехаюсь и качаю головой.

– Что-то ты совсем хороший, - говорю. - Ну и

зачем же ты так напился, как последняя свинья, можно

узнать?

– Говорят, алкоголь помогает решить проблемы, -

заплетаясь языком, отвечает он.

– И как, помог?

Качает головой. Я киваю. Глупо было надеяться на