Неожиданно слышу, как хлопает чья-то дверь. Невольно опускаю взгляд и цепенею.

В глазах двоится, вижу я плохо, однако сознание успевает отреагировать быстрее, чем органы чувств. Меня будто пинают в живот. Весь кислород выходит из моих легких, едва я понимаю, что из черного, матового автомобиля прямо на меня несутся двое высоких мужчин.

– О, боже мой, - хриплю я, пошатнувшись назад. Дверь подъезда закрыта. Нет! Тянусь к домофону и леденею, забыв номер квартиры. – О, Господи, нет, нет!

Слышу топот. Кожа покрывается мурашками, когда я понимаю, что эти люди совсем близко. Неужели Болконский послал их убить меня? Неужели это все – конец?

– Нет! – восклицаю я и дрожащими пальцами нажимаю на нужные цифры. Идет звонок. Резко оборачиваюсь, замечаю лица незнакомцев и тут же оказываюсь прижатой к холодному металлу чьим-то каменным телом. Один из мужчин смеется над моим ухом.

– Пожалуйста! – умоляю я. – Отпустите! – он сжимает мои запястья. – Нет, нет!

– Зои?

Голос доносится из домофона. О, Боже. Мои глаза становятся огромными. Я судорожно выдыхаю и, сопротивляясь, кричу:

– Андрей! Андрей! Помоги! Ан…

– Достаточно, - шипит мужчина, ударяя меня рукой по солнечному сплетению.

Я вижу, как взрываются краски. Как падает небо. Как время замедляет свой ход. Застываю с криком на губах и валюсь вниз под гигантской силой притяжения, неожиданно поверив в силу того, что нам неподвластно. Охранник сжимает мои волосы. Тащит за собой, будто куклу. А я как не пытаюсь вырваться – ничего не получается. Собрав всю волю в кулак, опять порывисто дергаюсь в сторону. На этот раз мне удается вырвать одну руку, и я хватаюсь ею за асфальт, не теряя надежды на спасение. Рычу, ломаю ногти и вдруг вижу вдалеке лицо Теслера.

Думаю, его я никогда не забуду. Не забуду этот испуг и растерянность. Кинувшись ко мне, парень вдруг кричит:

– Зои! – а я – дура – внезапно вновь начинаю верить в то, что он ко мне что-то чувствует. Тяну к нему свободную руку. Шепчу:

– Андрей!

И борюсь со слезами, однако взгляд в сторону не отвожу. Оказываюсь в плену нескольких стальных рук. Меня запихивают в машину. Связывают, но я все равно упрямо и настойчиво смотрю на Андрея и на то, как он бежит ко мне, разрезая воздух звуком моего имени.

Автомобиль срывается с места. Один из мужчин пытается спустить меня вниз, но я лезу к лобовому стеклу, чтобы смотреть в его глаза, чтобы не потерять его из вида.

– Андрей, - продолжаю шептать я, срывающимся голосом. Слезы застилают лицо, грудь ошпаривает дикий страх, едва я думаю о том, что будет дальше, и теперь я не шепчу. Теперь я смотрю на Теслера и кричу. – Андрей! Андрей!

А он все несется за мной. Не знаю, зачем он это делает. Наверно, надеется, меня спасти.

– Господи, - скептически рычит один из мужчин, - сумасшедшие!

И грубо откидывает меня назад. Я в последний раз замечаю синие глаза Теслера, налетаю виском на что-то острое и отключаюсь.

Говорят, ничего не происходит просто так. Очнувшись в темноте и ощутив гнилой запах земли, я с трудом в это верю. Разлепляю глаза. Что происходит? Где я? Голова жутко кружится. Прикасаюсь ко лбу пальцами и рассеяно морщусь, почувствовав легкую боль. Комната черная. Маленькая. Из вытянутого, прямоугольного окна прорывается один жалкий луч солнца, однако и он тонет в этом мраке, не выстояв против кромешной темноты.

– По теории вероятности, хотя бы ты должна была избежать похожей участи.

Не уверена, что голос реальный. Скорее всего, я просто сошла с ума. Ударилась виском обо что-то тяжелое и навсегда утеряла способность адекватно мыслить.

– Скажи, что это хитроумный план. Скажи!

Нет, я все-таки не рехнулась. Ошарашенно распахиваю глаза и закрываю ладонями рот в жалких попытках удержать крик. Не может быть!

– Соня? – мои плечи невольно содрогаются. Я смотрю на это загнанное в угол худощавое, растрепанное существо, и вжимаюсь в ледяную стену. – Нет, нет! Господи! Соня!

Девушка выглядит ужасно. Я кидаюсь к ней, несмотря на страх, крадущийся к сердцу, хватаю за костлявую руку и ужасаюсь, заметив кровоточащие следы от шприца. О, нет! На моих глазах слезы. Порывисто вытираю их и вдруг обнимаю девушку, прижимая к себе изо всех сил.

– Ты жива! Что они с тобой сделали? Соня!
– мой голос тает с каждым сказанным словом. Блондинка сильно похудела. Лицо испачкано. Одежда порвана. Около вен большие подтеки, ранки, и они сочатся, будто совсем недавно к ней приходили брать кровь. Ощупываю ее и всхлипываю, - какой кошмар, боже, как ты? Ты меня слышишь?