3). Их грабежи и разорения не обходились даром; часто турецкия галеры гнались за

ними в погоню, иногда удавалось козакам уклониться от опасности и потом напасть

врасплох и одержать верх, но часто они терпели поражения. На возвратном пути они

умели безопасно достигнуть Днепра-Словуты, как они называли эту реку на своем

поэтическом языке. На восток от Очакова был залив, близ которого находилась низкая

лощина; козаки входили в этот залив и оттуда по лощине переносили свои суда с

добычею в Днепр; двести или триста человек несли каждую чайку 4). Чтоб укрощение

козацких разбоев было действительнее, надобно было воспрепятствовать стекаться

беглецам из Украины в Запорожье и для того приходилось уничтожить

народонаселение южно-днепровского края. Это падало на поляков.

С этою целью коронный гетман Конецпольский в 1635 году заложил на Днепре

крепость Кодак; труд этот возложен на французского офицера Левассера де-Воплана,

автора любопытного описания Украины. Место выбрано выше порогов, ниже Самары и

Князева острова 6). В новопостроенной крепости поставлен гарнизон, под начальством

француза полковника Мариона в).

Он не пускал Козаков не только воевать, но даже ловить рыбу и держал в крепости

человек двадцать схваченных молодцов.

В августе того же года из морского похода возвращался Сулима. Козаки увидели

небывалый замок. Сулима бросился на него врасплох; козаки перебили весь гарнизон,

не пощадив и командира.

*) Hammer. V, 70.

8) Опис. Укр. БОИИЛ., 9.

3)

Летоп. пов. о Мая. Росс., 1, 48.

4)

Оппс. Укр. БОИИЛ., 67.

5)

lbid., 19.

G) Львовск. лет. Жури. Млн. Нар. Пр. 1838 г. Апр.

78

Важные события готовились в Украине; им предшествовала, по замечанию русского

летописца, большая радуга на западе *).

Донесли Конецпольскому о поступке Сулимы. Новое возмущение поднималось.

Сулима стоял где-то в окопах, вероятно, по обычаю всех возмущавшихся гетманов,

скликая к себе толпы. К нему пришли реестровые козаки. Их посланец явился к

предводителю восстания. «Ляхи хотят нас всех истребить. Примите нас к себе: будем

защищаться вместе!»—говорил он. С тех пор, как поляки начали проводить резкую

черту между реестровыми и нереестровыми, и только первых в малом числе почитали

за законное сословие, а последних за своевольных, между реестровыми и

нереестровыми успели они породить недоверие. Последние были из простонародья, и

козаками делало их самовольство. Реестровые хотя соединялись с ними, но всегда

такое соединение навлекало на них неудовольствие и гонение правительства.

«Присягните нам, что у вас нет дурного умысла», сказали нереестровые.

и Реестровые присягнули. Вооруженная толпа их, многочисленнее той, которая

была под начальством Сулимы, вступила в окопы 2). Они были подосланы

Конецпольским 3). Для избежания кровопролития, хотя бы и пагубного для

нереестровых, но все-таки не безвредного для реестровых, реестровые в другой раз

поклялись, что старшинам не будет ничего дурного. Но потом Сулиму с пятью

старшинами заковали в цепи. Осенью их отправили в Варшаву на сейм. Сейм этот

происходил в ноябре 1635 года. Турецкий и татарский посланники находились уже в

Варшаве и жаловались на Козаков. «Вели хотите мира с нами,—говорили они,—скорее

чините суд и расправу над злодеями; нынешний год уже пять раз ходили за море!»

Шесть старшин были приговорены к смерти; львовская летопись говорит, что четырем

отрубили головы 4). Литовский канцлер Радзивилл в своих записках говорит 5), что

Сулиме отрубили голову, потом разрубили его тело на четыре части и развесили на

четырех концах города. Перед казнью он просил похоронить с ним золотой образ,

который папа Павел Y когда-то прислал ему за то, что он, разбивши турецкую галеру,

послал в дар папе триста пленных турок. Радзивилл говорит, что Сулима обратился в

католичество, но это не помогло ему, и он должен был подвергнуться той же участи,

как и его товарищи, оставшиеся в православии.