– Миш, а правда говорят, что здание строил архитек-тор-фашист, и что когда смотришь на него сверху, оно по-хоже на фашистский знак?
– спросил Пахом.

– Не на фашистский знак, а на крест, - поправил Монгол.

– А как же узнали?

– Летчик с самолета заметил.

– И что?

– Фашиста расстреляли, а дом не успели разломать, началась война.

– Брехня все, - возразил Самуил, - никакого фашист-ского знака нет.

– А почему ж тогда дом не достроили?
– возразил Пахом.

– Да потому что не успели. Началась война, - повторил Самуил Монголовы слова.

– Ну ладно, кончай трепаться, нам надо до полудня обернуться в лес и назад, чтоб дома не хватились, - напом-нил Монгол, и мы прибавили шагу.

Сразу за железнодорожным мостом город заканчивал-ся. Короткие резкие гудки паровозов и лязг составов оста-лись позади. Мы шагали по обочине шоссе, а по сторонам тянулись изрезанные оврагами поля с синими полосками лесов на горизонте. За ближней деревней стоял Медвежий лес.

К лесу подошли, когда солнце стояло в зените. Уста-лые и разморенные жарой, мы сели в тени, чуть отойдя от опушки, достали все, что смогли добыть дома: огурцы, лук и по паре сырых картофелин. Набрали хворосту и развели костер. Смотреть за костром и печь картошку оставили младших: Вовку Мотю, Семена и Армена, а сами пошли в лес.

– А то к вечеру не поспеем, - объяснил Монгол.

В прохладной, чистой, будто профильтрованной ти-шине леса, отчетливо слышалась дробь, выбиваемая дят-лом и перекличка лесных птиц. И дятел и пение птиц лишь подчеркивали тишину, и мы тоже старались не шуметь, чтобы не разрушить эту тишину.

– Где-то здесь должна быть разбитая пушка, - шепотом сказал Монгол.
– От пушки нужно идти вправо. Мне хорики говорили, что за пушкой пороху навалом.

С полчаса мы молча ходили по лесу за Монголом.

– Ну, где твоя пушка?
– не вытерпел Мотя-старший.

– А я почем знаю?
– огрызнулся Монгол.
– Я что, "был здесь?

– Да мы же опять на опушку вышли. Вон поле, - уди-вился Изя Каплунский.

– Огольцы, сюда, - донеслось откуда-то снизу. Мы по-шли на голос. Из-под земли показалась голова Пахома. Па-хом сидел в полузасыпанной траншее. На дне траншеи ва-лялись гильзы из-под патронов, пустые пулеметные ленты.

– А где же пулемет?
– спросил Мухомеджан.
– Должен же быть какой-то пулемет.

– Хватился, - усмехнулся Изя Каплунский.
– Здесь сразу после освобождения солдаты специально ходили, собирали оружие, искали документы.

Траншея привела к землянке. Накат был разворочен, несколько бревен завалились концами вниз. Пахом протис-нулся через заваленный вход.

– Ну что, Пахом?
– Монгол пытался разглядеть что-либо через бревна.

– Ничего! Тряпье на нарах, каска, пробитый пулями котелок... Во, целые патроны.

– Подожди, Пахом, сейчас я пролезу, - заторопился Монгол. Нас он остановил:

– Всем нельзя. Может завалить. Патроны поделим.

Пахом с Монголом долго возились в землянке, нако-нец, появились, сначала Монгол, потом Пахом. Подолы вымазанных глиной рубашек они держали руками.

– Много набрали?
– нам не терпелось посмотреть на патроны.

– Увидите. Дайте вылезти.

Мы выбрались наверх траншеи, и Мотя с Пахомом вы-сыпали из подолов рубах десятка два патронов, две обоймы и два больших патрона для противотанкового ружья.

– Патроны землей засыпаны, - стал объяснять возбуж-денный Пахом.
– Там еще накопать можно.

– Про это место - никому!- наказал Монгол, - Может, еще сюда придем.

Мы без труда нашли нашу стоянку. Заждавшиеся па-цаны бросились к нам навстречу.

Костер почти погас. Осталась лишь горка серого пепла, да тлеющие угли, которые от легкого дуновения ветерка вдруг вспыхивали прозрачным белым пламенем.

Палкой выгребли картошку. Набрали еще хворосту, подложили в костер и раздули огонь.

– Давайте гильзы, - протянул руку Монгол. Мы с Кап-лунским отдали ему несколько гильз, он бросил их в костер. Смотри, не вздумай бросить патрон!
– предупредил Монгол.
– Хорики бросили, Веньку чуть не убило. Хорошо, пуля только щеку царапнула. И то крови сколько было. Немного бы в бок и хана, поминай, как звали.

Обжигаясь, ели картошку, скупо посыпая солью, вы-грызая горелые корки до сажи.

Раздался глухой хлопок, будто лопнула электрическая лампочка, потом второй, третий и затрещали разом нагре-тые в костре капсюли гильз.