– Ух ты! Ваше благородие! Анна Степановна, Вера Семеновна, - усмехнулся Николай.
– Колбасу им носишь - вот и ходят.

Алка зло посмотрела на мужа, хотела ответить чем-то хлестким, но сдержалась, сообразив, что сейчас затевать скандал было невыгодно, и ушла от греха в бабкину комнату, где Илонка делала уроки.

На следующий день Николай отпросился пораньше с работы и часа в три уже стоял у магазина "Мелодия", ожидая настройщика и Алку с деньгами. Его приятель Витек должен был подъехать на машине позже.

Настройщиком оказался молодой мужчина с широкими залысинами и густыми рыжеватыми усами, подстриженными щеточкой. Он сразу подошел к Николаю, безошибочно определяя в нем хозяина, и назвался:

– Валентин... Значит, решили приобрести инструмент?

От него попахивало винцом, и было видно, что он на легком веселе. Но Николаю он понравился. Понравилось, что был он в костюме и галстуке. Сам Николай галстук не носил даже по праздникам, не то что в будний день. И выговор не такой, как у него с Алкой. Все слова ложатся одно к другому, как кирпичики по раствору. И концы твердые. Сразу видно, человек образованный. И Николаю лестно было, что Валентин вроде как на него работает. Эта мысль возвысила его и приятным теплом согрела душу.

– Да вот баба пристала, дочке,- снисходительно объяснил Николай. Он на людях говорил о жене "баба" или "моя дура", подчеркивая таким образом свою мужскую значимость. Хотя Алку любил. Тем белее, на его авторитет она не посягала.

Алки еще не было, и Николай с Валентином зашли в магазин. Пианино стояли в салоне магазина в два ряда, сверкая темной полировкой, в которой двигались многочисленные ноги посетителей.

– Какую марку решили брать?
– поинтересовался Валентин.

– Не знаю, - пожал плечами Николай.
– Сейчас сама придет, пусть выбирает.

– Лучше из последней партии. Вот эти, "Лирика". Конечно, подороже, зато меньше габаритами, оформлено хорошо, да и звук приятный.

Валентин пробежал пальцами по клавишам, останавливаясь на некоторых, и пробуя их еще и еще раз. Потом взял несколько аккордов. Николай почувствовал, как теплая волна приятно прокатилась по телу, и он сжался весь, ощутив вдруг необычную для него робость. Ему были незнакомы подобные ощущения, и он чувствовал себя неловко среди гармонии этих звуков, но получал удовольствие от причастности к ним, как будущий владелец инструмента.

– Слышь?
– спросил он Валентина с какой-то дурацкой ухмылкой.
– Все спросить хочу. Объясни мне, зачем здесь эти две педали, вроде как у машины?

И хохотнул неловко, будто полностью отдавал себя, дурака, во власть знающего человека.

Валентин усмехнулся:

– Это для долготы звука. Смотри.

И он взял аккорд, нажимая и отпуская педаль, показывал как аккорд звучит, бесконечно уходя и постепенно замирая или резко обрываясь вдруг.

– Скажи ты!
– довольно растянул губы Николай.

Теперь он уже сам загорелся желанием купить пианино. "Действительно, места не простоит и есть не попросит", - думал он и хвалил мысленно Алку за то, что она так хорошо придумала с пианино.

Алки все не было, и Николай занервничал. Он с нетерпением поглядывал на дверь и раза два выбегая на улицу. Наконец он увидел, как Алка, выйдя из автобуса, несет свое драгоценное тело через улицу, как-то нетвердо ступая ногами, непривычными к шатким шпилькам, и балансируя хозяйственной сумкой и закрытым складным зонтиком. Увидев Николая, она заулыбалась, но Николай разом осадил ее:

– Что лыбишься? Смазать бы тебе раз!.. Вырядилась. Барыня хренова... Что, пораньше нельзя было придти? Должны ждать ее тут.

– Автобуса полчаса ждала, - стала объяснять Алка.
– Идут и идут одни вторые, а пятого нет и нет.

Николай повел ее к пианино, которое отобрал Валентин. Он попросил Валентина еще раз показать, как работают педали, и тот взял несколько аккордов, демонстрируя работу педалей.

– Поняла, для чего? Чтоб дольше звук тянулся, - поспешно объяснил Николай и торжествующе посмотрел на жену.

Алке пианино понравилось, но она с женской дотошностью все же осмотрела и другие инструменты.

– А вот у некоторых вместо двух три педали, - заметала она.

– А это модератор для заглушки звука, - сказал Валентин, поймав вопросительный взгляд Алки, пояснил:

– Ну, чтобы не громко было, когда играет. Соседи там, да и самим надоедает.

– На то и покупаем, чтоб громко было. Опять же, это семьсот стоит, а то восемьсот. Выходит, за одну педаль - сотню. Обойдемся.

Пока Алка платила в кассу деньги, Николай пошел договариваться с грузчиками. Те сразу заломили по десятке и, даже узнав, что у него второй этаж, цены не сбавили. Были они пьяненькие, но Николай, поколебавшись, согласился, потому что деваться было некуда.