На настройщика рассчитывать не приходилось. Так что, крути не крути, а двух мужиков еще так и так надо.

– Вы мне пианино не разгрохаете?
– сказал Николай, с опаской поглядывая на грузчиков.

– Хозяин!
– укоризненно покачал головой старший, блеснув бельмом, - Зачем напраслину говорить? Десять лет возим.

В его голосе была неподдельная обида, и Николай успокоился. Зато Алка, увидев пьяных грузчиков, зашипела змеей, но он отмахнулся от нее и не стал даже разговаривать.

– Сейчас сама у меня грузить будешь!
– цыкнул он на нее, и она, обидевшись, стала с безразличным видом в стороне, скрестив руки на груди.

– Куда грузить, капитан?
– серьезно спросил второй грузчик. Николай заулыбался на "капитана".

Витек уже стоял у магазина и по сигналу стал подгонять машину к эстакаде. Пианино вкатили в кузов в один момент, закрепили, закрыли борт. И здесь произошла маленькая заминка. Встал вопрос, куда сажать грузчиков. В открытом кузове ехать нельзя. В кабину можно посадить только одного.

– Ал, что делать?
– растерялся Николай.

– Ты мужик, ты и думай!
– сказала Алка и полезла в кабину.

– А ну вылезай!
– рассвирепел Николай, хватая ее за руку. Алка испуганно вжалась в сидение.

– Давай, давай!.. Расселась, чулында!

Она вылетела пробкой из машины, и Николай посадил на ее место Валентина, а сам пошел на дорогу ловить такси.

Грузчики уважительно посмотрели на Николая.

Такси пролетали мимо, а грузчики поглядывали в его сторону, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Витек с настройщиком и пианино уехали, а он все еще стоял на краю тротуара и размахивал рукой. И уже совcем отчаялся остановить такси, когда к тротуару свернула и притормозила частная "Волга".

– Куда ехать?
– спросил владелец "Волги".

– Слушай, друг! Подбрось до Пролетарской.

– Садись.

– Николай замахал грузчикам, и те полезли на заднее сидение, оставляя на ковровой дорожке следы опилок и мела от зачуханных халатов. Хозяин "Волги" досадливо поерзал на сидении и недоброжелательно посмотрел на Николая,

– Понимаешь, пианино купил,- возбужденно заговорил Николай.
– А в кузове по городу нельзя. А тут, понимаешь, как на зло, ни одного такси.

Частник не выразил по этому поводу никакой радости и молча сунул кассету в магнитофон. В салон ворвалась ритмичная музыка, и высокий пронзительный голос ударил по барабанным перепонкам, оглушив Николая. Он замолчал и краем глаза посмотрел на владельца "Волги".

Тот непринужденно вел машину, легко касаясь руками баранки. В белой рубашке с закатанными ниже локтей рукавами, с темно-серым, в легкую красную крапинку, галстуке. Мышиного цвета пиджак висел на крючке сбоку от него. Машина мягко шла по асфальту, модная музыка приятно грела кровь, и Николай от всего этого комфорта чуть оробел и больше уже до самого дома не заговаривал. На минуту он представил себя на месте "шиша" за рулем "Волги", и в нем шевельнулось что-то вроде легкого презрения к пешей братии, смурыгавшей по тротуарам и злобствующей в городском транспорте.

На повороте к мосту обогнали грузовик Витька с пианино в кузове. Пианино сползло на бок, но Николай даже не успел дать знак рукой.

"Волга" подкатила к самому подъезду. Николай достал из кармана пиджака смятые в кучку деньги и сдуру вместо трояка дал пятерку. Тут же разозлился на себя. "Чтоб у тебя колеса по дороге отвалились! Гусь лапчатый", - пожелал он в сердцах "шишу". И тут же решил: "Все! Завожу "Жигули".

Грузчики выходить не спешили. Они с пьяной настойчивостью стали уговаривать хозяина "Волги" подождать их и отвезти назад к магазину. Тот раздраженно отказывался, цедя слова сквозь зубы, и желваки бегали по скулам. Выйдя из себя, он попросил их из машины. Недовольные грузчики полезли вон.

Витек подъехал почти следом и сразу подогнал машину задом к высокому крыльцу.

Пианино взяли вчетвером. Пришлось потужиться, но на второй этаж подняли без особых осложнений. Чуть передохнули и одним махом втащили в квартиру и поставил на намеченное место в зале у окна. Сразу же к Николаю подошел старший, с бельмом на глазу, и дернул за рукав:

– Все, хозяин, давай рассчитаемся.

– Сколько?
– прикинулся дурачком Николай в надежде завести новую торговлю и скостить ту пятерку, которую дал за проезд в частной "Волге".

– Как договорились. По десятке на рыло.

Николай отсчитал восемнадцать рублей и сунул бельмастому грузчику, но тот знал свое дело туго. Он пересчитал деньги и потребовал недостающие два рубля.

– А такси?
– сказал Николай.
– Про такси забыли? Я пятерку дал. Уж я и так по-божески, всего два рубля вычел.

– А это хоть бы ты десятку отдал, - уперся мужик, бесовски водя своим бельмом.
– На бую я твое такси видал.

– Тихо, не ругайся, - заморгал глазом Николай, показывая на бабку, топтавшуюся тут же, и свою девку, уже пробующую клавиши одним пальцем, и быстро сунул недостающие два рубля.