– Я очень это ценю, Шторм. На самом деле, я к такому не привыкла.

Я сделала еще один глоток. У меня ужасно болело горло и заложило одно ухо.

– Знаю.

Он пересек комнату и сел на край дивана у моих ног.

– Позволь теперь кое-что спросить у тебя, - он отобрал у меня стаканчик с кофе и поставил его на журнальный столик.

– Ладно...

– Ты можешь уделить мне двадцать секунд, без размышлений, без анализирования и отталкивания? Ты можешь сделать это для меня?

– Я постараюсь.

Он улыбнулся мне.

– Не старайся. Я хочу, чтобы ты просто это сделала.

– Хорошо. Но только потому, что ты принес мне мокко с белым шоколадом.

– Тише…

Прежде, чем я успела о чем-то подумать, его губы оказались на моих, такие мягкие и неторопливые. То соприкасаются, то нет. О, Боже. Не думать. Он немного отстранился, но я потянулась, чтобы снова почувствовать его губы, и это все, что ему было нужно, чтобы углубить наш поцелуй. Его язык не спеша пробежался по моему. Из меня вырвался небольшой выдох. Не думать. Я забыла, как дышать, растворяясь в его поцелуях. Мои руки обхватили его шею под длинными, мягкими волосами, притягивая ближе ко мне. Мне нужно было намного больше, чем это, гораздо больше его. Он взял мои руки в свои и положил их на подушку, над моей головой, безудержно целуя меня, жадно исследую мой рот своим. Святое дерьмо. И почему я должна сейчас болеть. Немного отстранившись, он посмотрел на меня сверху вниз, тяжело дыша. Он продолжал удерживать мои руки своими.

– Я не собираюсь на этом останавливаться, - сказал он между входами. – Но я хочу, чтобы ты еще кое-что для меня сделала.

Он нежно меня поцеловал и снова отстранился.

– Я хочу, чтобы ты подумала о нас. Но только, когда я закончу. Я останусь здесь до вечера субботы, с тобой, и мы не будем обсуждать ничего из этого, и я не буду целовать тебя или прикасаться к тебе.

Он склонился и поцеловал меня в шею, а его зубы слегка прикусили мою кожу. В ответ на это мой клитор начал пульсировать.

– Я хочу, чтобы ты пришла на мой концерт, в следующем месяце, и мне насрать, приведешь ты с собой Майкла и Эми или нет. Я хочу, чтобы ты была там.

Он переместил свои губы от моей шеи к губам и нежно поцеловал прежде, чем отпустить.

На этот раз я не представляла, что ответить.

Он протянул мне кофе.

– Кажется, тебе это сейчас нужно.

Я рассеяно отпила немного. Я не могла избавиться от ощущения, которое подарил его поцелуй. Так легко было раствориться в нем, просто лежать здесь и целоваться с ним весь день, снять с него одежду и прикасаться к нему повсюду. У Майкла нет всего этого. Но это просто секс, стоит напомнить себе. Это не любовь и не преданность. Я не хочу быть одной из его долбаных игрушек и не важно, как хорошо я из-за него себя чувствую. Насколько бы мне этого не хотелось и как бы неправильно это ни было, я знала, что сильно влюбилась в него. Еще я знала, что в итоге мне будет больно, даже хуже, я останусь совсем одна.

Иногда довольно легко скатиться к отрицанию всего, что происходит в твоей жизни. Так безопаснее, проще существовать в пределах своей зоны комфорта, чем решиться и позволить себе испытать что-то новое, то, что пошатнет фундамент, который служил твоей подстраховкой.

Я считаю, что большинство людей довольствуется тем, что безопасно, по крайней мере, хоть раз в жизни при определенных обстоятельствах, но человек, который страдает от беспокойства или депрессии, практически всегда бежит от своих целей, мечтаний и новых жизненных приключений, чтобы избежать возможности почувствовать чего-то нового и даже пугающего. Лучше жить с тем, что ты знаешь, чем столкнуться с неизвестным. Или, по крайней мере, это было тем, что я говорила себе большую часть своей жизни. Эта мантра помогала мне быть непоколебимой, неизменной, последовательной, она была моим утешением.

Я начала жить опосредованно через свою лучшую подругу Эми с тех пор, как мне исполнилось пять. Она любит риск, ищет острых ощущений. Она – мое окно в мир, который я боюсь испытать на себе. Она стала моей скалой с того дня, когда в детском саду две маленькие девочки смеялись надо мной и довели до слез. Это произошло, когда мама поцеловала меня на прощание и оставила одну перед дверью садика. Я так боялась, что она никогда не вернется, и я на всю жизнь останусь брошенным ребенком. И хотя в тот день этого не произошло, в конце концов, все так и случилось. Эми тогда взяла меня за руку и сказала тем двум девочкам отвалить, отвела меня в садик, и никогда больше не оставляла.

– Эв, ты должна послушать меня.

Я слушала ее. Просто не хотела слышать того, что она говорит. Мы обедаем в маленьком ресторанчике в городе, празднуем мое выздоровление и то, что у меня спал жар.

– Эми, ты не понимаешь...

Она постукивала своим ухоженным пальчиком по бокалу с вином и подняла взгляд своих ледяных голубых глаз, чтобы встретиться с моим.

– Я понимаю, дорогая, и ты это знаешь. Я много раз думала об этом. Я встречалась со многими мужчинами. Тебе страшно. Но, как мне кажется, ты действительно нравишься этому парню. Это те смски, которые он тебе присылает? Хотела бы я, чтобы мужчины писали мне такие милые смс, просто интересовались, как прошел мой день и желали спокойной ночи. Вместо этого мне присылают всякую хрень, просят, чтобы я захватила им сигареты и надела черные стринги.

– Ну, у тебя потрясающая попа, - подразнила я.

– Знаю, но все же, я бы хотела, чтобы мужчины хоть иногда относились ко мне, как к леди. Тебе же приходят такие смс от рок-звезды, ради всего святого. Я становлюсь влажной, только думая об этом!

– Эми!

Она перебросила свои платиновые волосы через плечо и отпила немного вина.

– Что? Этот парень как секс на палочке, Эвелин, и он так старается ради тебя. Будь я на твоем месте, я не стала бы раздумывать. Отправилась бы прямо в его спальню. Не упусти шанса. Не собирай те две тысячи долларов!*