— И он? — невольно спросил Бэрин.

— Промолчал. Бэрин, он это сделает?

— Я… не знаю.

— А если б такое случилось с тобой, с твоей женщиной, с твоим ребенком?!

Он попытался представить — и внутренне отшатнулся.

— Инта, у меня нет ответа.

Инта кивнула, словно ничего другого и не ожидала услышать. Они помолчали, глядя на мирную лунную дорожку в озере. Где-то плескала рыба. От дома доносились голоса и возбужденное тявканье звереныша.

— Он… разумный? — осторожно спросила Инта.

— Если не разумный, то уж очень сообразительный… Тьфу, Инта, прекрати примерять на себя чужие судьбы!

— Женщины постоянно это делают, только, в отличие от мужчин, примеряют на себя в основном несчастья…

— Так перестань это делать с собой! Давай лучше поговорим о другом.

— О Лиссе, например, — немедленно предложила Инта. — Ты ее простил? Мне кажется, она тебя уже не боится.

— Знаешь, там с ней плохо обращались… Она мне нравится. Но… — он встретил ее взгляд. — У нее должен быть выбор. Хотя бы здесь.

Инта коснулась его руки с улыбкой:

— Думаешь, она может выбрать кого-то другого?

Но ты же не выбрала…

Какой-то миг ему казалось, что он сказал это вслух — так изменилось ее лицо. Но нет, женщина просто прислушивалась к происходящему внутри себя.

— Что-то мои детки разрезвились, кажется, им становится тесно! Пойдем в дом, я прилягу.

— Отнести тебя?

Инта засмеялась:

— Копи силы, может, через пару месяцев так и придется делать! Что-то я совсем отяжелела.

Женщины и звереныш ночевали в доме, остальные устроились снаружи. Бэрину не спалось — слонялся по берегу, поглядывая на ясное небо. По ночам еще случались заморозки… Перекинуться да поохотиться, что ли? Снять напряжение.

Треск ветки.

Он повернулся всем корпусом: полуприсед, рука на рукояти ножа… Выдохнув, выпрямился:

— Что не спишь?

— А ты что не спишь? — Лисса вышла из-за деревьев. — Вокер ведь сторожит.

Дальше побрели вместе.

— Кажется, дети подружились, да? — спросила Лисса. — А Инте Рыжик не нравится.

Он хмыкнул.

— Ей поначалу и оборотни не нравились! Теперь ничего, кое-кого полюбила… Лисса, не переживай, она хочет узнать твоего брата и тебя поближе — иначе бы не приехала.

— Бэрин…

— Что?

Лисса нерешительно поглядывала то на него, то на озеро.

— А можно я… можно я тебя поцелую?

Он слегка опешил, потом засмеялся:

— Да, да! Конечно!

Девушка приступила к делу осторожно и усердно, словно осваивала новый… узор. Даже не пыталась его обнять, прижаться, касалась лишь губами: неумело, трогательно-старательно… но так… Он шумно вздохнул и притянул ее к себе. Хрупкая гибкая спина под ладонями, небольшие твердые груди вминаются ему в грудь; пальцы осторожно скользят по его подбородку, по щекам: точно она боится причинить ему боль… Это ему-то!

Уже и непонятно, кто целует, кто отвечает, кто наступает, а кто отступает, чей стон сливается с чьим отяжелевшим дыханием…

Лисса напряглась и насторожилась одновременно с ним. Он оглянулся, проследил за ее взглядом: сверху, со склона, на них смотрел Вокер.

Вот какого… тебе на месте не сидится, парень, а?! Дом бы охранял, а не ходил вокруг дозором! Вокер блеснул короткой улыбкой, слегка развел руками: ну, мол, извини, что помешал!

Вовремя помешал. Он слишком… увлекся. Кто же знал, что эта лисичка такая… манкая? Лисса оглянулась, взглянула влажными глазами.

— Тебе… понравилось?

Ну неужели не почувствовала?! Он ухмыльнулся:

— О да! Можешь целовать меня, когда, где и сколько угодно!

На следующий день мальчишки подрались. Хорошо, что сегодня была очередь Ольвина ходить дозором — а то бы еще неизвестно чем закончилось. А так Бэрин расцепил вопящий, ругающийся и рычащий клубок, утер разбитый нос Рыжику, промыл прокушенную ладонь Дэвина. Целую четверть часа пацаны бродили друг от друга в отдалении, поглядывая хмуро, потом как-то незаметно оказались вместе на берегу и принялись кидать камни кто дальше.

— Ну что, вроде все идет неплохо, да? — заметил Бэрин, присаживаясь рядом с Интой. Она взглянула на него странно виновато:

— Да. Но, знаешь, мне как-то не по себе…

— Никак не можешь привыкнуть к его виду?

— Не то чтобы…

— Тогда что?

— Понимаешь… я просыпаюсь, а он сидит рядом с постелью — и смотрит на мой живот. — Точно защищаясь, она положила на живот руки. — И днем — я замечала… Как будто… он… разговаривает с ними…

Бэрин почувствовал, как у него поднимается загривок.