уселись, и один из нас достал

коробку спичек, сигарету, стал

ее прикуривать и, вот уже неловко

держа ее в руке, на смех друзьям

раскашлялся. Я затянулся сам

180

и передал другому… Так по кругу

пустили сигарету мы. Чуть-чуть

кружилась голова, все легче грудь

впускала никотин, и свою руку

с окурком я рассматривал слегка

как будто отстраненно, словно делал

оценку, мол, насколько я умело

курю и взросло ль выгляжу? Рука

моя была вся в родинках, и волос

на ней не рос. Да и ломаться голос

181

мой стал чуть позже… Этим летом. Да.

И напоследок вспомним об Оксане.

Когда бы свои чувства к ней в романе

пытался описать я, то тогда,

боюсь, не получилось бы романа.

Ведь романисту надобен сюжет.

А я любил и только; ровный свет

мне сердце озарял; вода из крана

вон льется – разве это вам сюжет?

Конечно, я испытанный поэт,

182

и выстроить сюжет мне также просто,

как на подрамник холст набить ему,

художнику. Сюжет венец всему

лишь для бульварных книжек – голый остов

романов вызывает у меня

презрение и только. Я же, дабы

картину мира на распорках фабул

представить вам, рощу, как зеленя,

свое мировоззренье между брусов

сюжетных и хотел бы без турусов

183

представить вам картину жизни… Вот.

Итак, Оксана. На звонке последнем

она стояла не в ряду переднем

нарядных одноклассников, а от

линейки чуть в сторонке и болтала

с двумя подружками. Директор в микрофон

толкал речугу, школьный стадион

еще в тени был, солнце освещало

лишь головы ребят, что на краю

площадки волейбольной, не в строю

184

стояли и болтали. Я, томимый

любовью и тоскою, что, увы,

мне не видать прелестной головы,

как и фигурки статной, моей дивы

в девятом классе, ибо для нее

закончилась учеба, как фелюга

вокруг камсы, ходил там, где с подругой

она стояла, так что ей мое

такое мельтешенье стало слишком

заметным, и сочувствие парнишка,

185

ну то есть я, в ней вызвал. Мягкий взгляд,

не то чтоб нежный, но какой-то мягкий

и вдумчивый поймал я, и неяркий

зажегся свет в душе, и я был рад,

что награжден вниманием Оксаны,

вниманьем вдумчивым и нежным, так что мне

и сладостно и горестно вдвойне

вдруг стало, но, конечно, это раной

сердечной еще не было, о нет,

то был счастливый для меня момент…

186

Прощай, Оксана! Отрочество тоже

прощай. Пожалуй, дальше мы пойдем

с читателем. Сердечный окоем

все наполняется и пусть же мне поможет

не муза, так рука не покривить

душою перед правдой; все сложнее

моя задача, ибо все полнее

душа героя: золотая нить

бесстрастной парки продолжает дело

Творца, так покоримся же всецело

187

своей задаче, если же ее

мы выполнить окажемся не в силах,

дай бог остановиться – как и было

уже не раз – и не пойти вперед,

а вдруг свернуть на описанье лета,

пейзажа, интерьера иль стены,

не будем врать, в том нашей нет вины,

а есть законы творчества, и это

важней чем замысел, который иногда

бывает не под силу, господа…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЮНОСТЬ

I. ТОСКА ПО ИДЕАЛЬНОМУ

1

Я вышел из пельменной, от компота

дожевывая грушу. День погас.

Сгущался сумрак. В сей унылый час