с счастливой радостью обилие голов

19

не только светлых, но и превосходных.

Гораздо позже пелена спадет,

и я увижу в каждом недочет,

но взглядом непридирчивым, а сходным

со взглядом романиста, что вокруг

глядит затем, чтоб подмечать бесстрастно

детали и кивать всему согласно:

раз мир так создан, пусть все будет, друг.

Пусть все цветы растут под этим солнцем,

как говорят разумные японцы.

20

Итак, определился я. Душа

на время успокоилась отчасти.

Пройдя – как нынче б выразились – кастинг,

я словно титулован стал – паша

иль граф – так ощутил между собою

и школьными друзьями некий знак

различия, но ощутил не как

налет высокомерья, а другое

вошло мне в ум: как не мельчил бы я

в словах, поступках, все же мысль моя

21

по волнам сердца подымалась выше,

туда, где новый мир всегда готов

приять меня под свой высокий кров,

и эта разница, которую опишет

не всякий романист, была важна

моей душе, тоскующей печально

о чем-то бесконечно идеальном.

Да, эта высь не всякому нужна

была, конечно, далеко не каждый

духовную испытывает жажду.

III. ИРА И ТАНЯ

22

А что же девочки?.. Мы отклонились чуть

от выбранной для сочиненья темы.

Хотя не вижу никакой дилеммы

меж женщинами и духовным – путь

к вершинам духа пролегает только

через любовь. Кого же мог любить

советский юноша?.. Не мальчиков же… Быть

всегда влюбленным для меня настолько

являлось нормой, что представить я

не мог себя без этого зелья`.

23

А было так. Закат из кошенили

на горизонте. Смутная тоска.

Желтеющие листья. Облака

бегущие по небу. В вихре пыли

кружащийся листок газеты. Звук

деревьев шелестящих. Я по плиткам

иду бетонным, справа, где с улыбкой

стоит дитя, проводит свой досуг

в писцине без воды детишек стая.

Она галдит, почти не умолкая.

24

Дворец же Пионеров предо мной,

как некий символ помыслов высоких,

распахивает двери, от жестоких

картин спасает ум, чтобы в иной

направить путь теченье моей мысли,

где смысл в прекрасном, а в прекрасном – смысл.

Я во Дворце, откуда ни возьмись

две девочки на лестнице повисли

поверх перил над головой моей:

«Ты к нам?.. Ты новенький?.. Иди же побыстрей…»

25

И сердце, как зверек, что затаился

перед прыжком за бабочкой, таит

вибрацию души, и внешний вид

столь привлекательный двух девушек явился

проблемой выбора: как обе хороши! –

в какую же влюбиться?.. Лучше в Таню…

Нет, лучше в Иру… Для кого ж пораню

себя стрелой Амура, в ком души

не буду чаять?.. Ах, пока что обе

мне нравятся… И в этой первой пробе

26

влюбиться поскорей и сей же час

так много сладости и столько обещаний!..

Я увлекаюсь поначалу Таней,

и ее образ – словно тулумбас

над ухом спящего ударил – вдруг явился

так явственно сейчас передо мной,

что опишу его: с прямой спиной,

округлой попой в джинсах, – изменился

с тех пор я мало – сильный интерес

фигурка вызывает, хоть регресс

27

чувств налицо, - жаль, чуть коротковаты

и полноваты ножки, но зато

под легкой кофточкой, когда она пальто

свое снимает, грудь – как стыдновато

и сладко видеть! – высока, торчком

ее сосцы… Мой ум припоминает

момент, когда вдруг Таня понимает