С середины 1942 года мы стали все чаще и чаще иметь в воздухе численное преимущество.

Третьего июля два полка нашей дивизии вылетели на юг в район Белев, Сухиничи. Знакомый

аэродром «Болото» в нескольких километрах от Белева. Здесь постоянно базировался полк устаревших

И-15бис.

Началась наступательная операция наших войск в районе Жиздра, Болхов. Штурмовики должны

были совместно с артиллерией взломать оборону врага, истребители — прикрыть войска и авиацию с

воздуха.

Первые дни господство в воздухе нашей авиации было бесспорным. Штурмовики и И-15бис

непрерывно и почти без противодействия штурмовали и бомбили фашистов, основательно закопавшихся

в землю и построивших мощную позиционную оборону. Над участком прорыва висела в воздухе

эскадрилья истребителей. И пехота двинулась. Линия фронта медленно, но уверенно стала передвигаться

к югу.

Немцы подбросили самолетов, три дня шла борьба за господство в воздухе.

Хорошо дрались и сбили по одному-два самолета врага Коробков, Рыбалка, Петя Вернигора и

Алексеев.

Командир первой эскадрильи капитан Горланов уничтожил Ме-109, но сам был подбит и спасся на

парашюте.

При приземлении он сломал ногу, и его отправили в госпиталь.

Тимошенко в лобовой атаке с новейшим, хорошо вооруженным ФВ-190 получил столько

повреждений, что был вынужден немедленно возвратиться на аэродром. Летчик был весь пропитан

бензином: горючее стекало с него струйками. На самолете не было живого места. Как сумел прилететь

Тимошенко на свой аэродром, уму непостижимо.

За десять дней боев мы сбили пятнадцать немецких самолетов, но и сами потеряли немало своих

«мигарей».

Самолеты МиГ-3 промышленность уже не выпускала. Полки постепенно перевооружались на

более легкий и маневренный Як-1. Только наш полк оставался на старой материальной части. Все

собранные МиГ-3 с ремонтных предприятий поступали к нам. Поэтому через неделю самолетов в полку

стало больше чем достаточно, и мы снова начали сопровождать штурмовики.

Летят штурмовики бреющим, мы чуть выше справа и слева. Цель — танковая колонна врага. Ил-2

стали хорошо расправляться с вражескими танками. Но не бомбами, а пушками и реактивными

снарядами. Снаряды кумулятивного действия прожигают танк, и он вспыхивает, как керосиновая бочка.

Три танка уже горят, но это еще первый заход. Сейчас штурмовики сделают второй, а потом, если

не появятся «мессеры», и третий.

Но и фашисты огрызаются. Очень опасно пройти бреющим возле танка. В этом мы вскоре

убедились. Короткий выстрел — правая плоскость отбита и самолет переворачивается, ложится на спину

и взрывается. Штурмовиков осталось пять, они растянулись по кругу.

И, как обычно, в это время появились «мессершмитты». Ведущий штурмовиков собирает группу и

уходит на восток. Но не все уходят, один отстал и догнать группу не может. И «мессеры» тянутся за

жертвой.

Мне хорошо видны четыре Ил-2 и по паре справа и слева наши истребители. Но они не видят

отставшего, не видят и меня.

Качаю крыльями: «Смотрите, штурмовик один, нужно помочь!»

Уже третий раз пикирую между Ил-2 и «мессерами», третий раз даю заградительную очередь и

вновь ухожу вверх, чтобы иметь запас высоты. «Мессершмитты» в третий раз отваливают в сторону,

чтобы снова напасть на штурмовик. Почему-то не хотят они связываться со мной: видно, чуют легкую и

более дорогую добычу. А Ил-2 плывет медленно, скорость у него не больше 250 километров в час.

Вновь атакуют «мессеры», опять пикирую, и фашисты уходят в сторону. Но это уже на нашей

стороне. Я показываю летчику, куда нужно идти. Ил-2 послушно разворачивается влево и идет за мной.

Необходимо восстановить детальную ориентировку, и я постепенно набираю высоту.

Штурмовик отстает, но тянется за мной. Высота — две тысячи пятьсот. Вижу свой аэродром,

уменьшаю обороты мотора, делаю круг над штурмовиком и машу летчику рукой: не робей, мол, мы дома!

Медленно плывет самолет к аэродрому, слабо отвечает. Хвостовая часть его разбита, в обеих плоскостях