— Есть, передать! Орелики, за мной, еще заходик за Родину. Так фашистов, так! — кричит

Гамаюн. — И еще на один приготовиться — за партию большевиков!

Василий не может без того, чтобы не подбодрить группу, не поставить ей задачу. И летчики

гордятся своим командиром.

Мы с Гришиным приказом по полку окончательно определены как разведчики. Приказ Каманина

— для сопровождения нас не использовать, а немедленно вылетать по его приказу. И мы летаем. То за

Дембицу, то за Сандомир. Качество аэросъемок и разведки с каждым днем все лучше и лучше.

— «Чайка»! — раздается голос дежурного телефониста. — Вылет на Дембицу!

Наш сигнал! Немедленный вылет! Через две-три минуты моторы взревели, и пара «яков» с места

пошла на взлет.

Задачу получаем по радио: «Связаться с наземной станцией восточнее Дембицы и разведать

дороги на юг и запад».

— «Адмирал», вас вижу, идите от завода курсом 200 градусов, — получаю приказание с земли.

«Адмирал» — мой позывной. Завод у Дембицы ракетный, поэтому летаем в этот район ежедневно.

Сначала КП вызывает наших истребителей, они разгоняют «мессеров», потом вызывают меня с

Гришиным. И мы ползаем по дорогам, ищем врага.

На третьем участке дороги замечаем повозки и какие-то длинные ящики.

— Повозки и ящики в квадрате номер ... — передаю на КП. И Гришину: — Приготовиться к атаке!

Лошади шарахаются в кюветы, немцы отстреливаются из автоматов. В колонне оказались не

только повозки, но и автомашины.

Мы возвращаемся в Жешув.

— Десятый, вам задание меняю! Выйти в район Дембицы и уничтожить колонну немцев в

квадрате ... — слышим голос по радио. Это Каманин перенацеливает «илов».

Восьмерки и шестерки штурмовиков меняют курс и штурмуют обнаруженного врага.

Снова мы с Иваном сидим под крылом. Жара невыносимая, но уйти нельзя. Обед принесли к

самолетам. Есть не хочется: жарко да и летаем много. Сказывается нервное напряжение.

Не успели доесть второе, слышим сигнал: «Чайка», вам вылет!

Наша пара в воздухе, курс Сандомир. Подходим к Висле, чуть севернее в нее впадает река Сан.

Где-то здесь КП генерала Каманина. Встаем в круг, запрашиваем КП.

— «Адмирал», нужно отыскать фашистские танки. Понял? Танки. Они должны быть примерно в

семи-восьми километрах от меня. Понял?

— Вас понял! — И покачиваю крыльями ведомому: «За мной».

Тщательно просматриваю местность. Горят три танка.

— Это не то, — передает Каманин, — идите дальше!

Посматриваю вверх — нет ли «мессеров». Гришин тоже крутится надо мной, ищет воздушного

противника.

— Больше ничего не видно, — передаю на КП.

— Ваша высота?

— Семьсот.

— Снижайтесь до ста метров. Танки обязательно найти, любой ценой. Вы поняли, «Адмирал»?

— «Адмирал» вас понял.

Фонарь открыт. «Яковлев» снижается и летит вдоль дороги. Высота 200, 100, 50 метров. Танков

нет. Прочесываю одну дорогу, вторую, лесок, иногда бросаю взгляд вверх — Гришин ходит надо мною на

высоте 600—700 метров. Правильно, молодец Иван!

Я понимаю, что за опасность таят танки для наших бойцов. Кругом пепелища, ни одного целого

дома, сарая. Все выжжено за Сандомиром, все голо. И танки горят, но это не те, нужно найти другие.

Гарь проникает в нос, в глотку, становится трудно дышать.

Пролетаем над «коробочкой». Но что это? «Коробочка» зашевелилась, и от нее на земле остались

два следа. Танк, это танк!

— Севернее лесочка в одном километре вижу танк, выполняю над ним разворот.

— Правильно, «Адмирал»!

Над самым лесом разворачиваюсь и выхожу к танкам. Они, словно спичечные коробки,

приклеились к выжженной земле. Маленькие спички — орудия — вращаются вместе с башнями и

направлены на мой самолет. Я вспомнил, как под Москвой танкист влепил снаряд в нашего штурмовика.

Захотелось набрать высоту, но нельзя. Нужно сосчитать обнаруженные танки: раз, два, три. Три больших

«тигра» и десять поменьше. И не стреляют. Если бы я увидел дымок или вспышку — немедленно бы

подскочил вверх, на высоту. Но они не стреляют, хотя орудия-спички точно следуют по курсу полета