Шрифт:
посадку.
Как удалось выполнить такое трудное задание? Конечно, прежде всего помогла совершенная
радиотехническая аппаратура, которой оснащены самолет и аэродром. Она дала возможность «видеть»
даже сквозь облака все, что происходит в воздушном пространстве, и держать тесную связь между
самолетом и землей.
Но главное — это люди, их техническая и тактическая грамотность. Сколько раз поднимался в
хмурое небо командир звена Шепелев, прежде чем каждый его перехват стал неотразимым снайперским
ударом по «противнику». Сколько напряженных минут и часов проведено у экрана радиолокатора
офицерами наведения. И все-таки они добились своего: научились анализировать воздушную обстановку
и безошибочно направлять летчиков на цель.
Возможно, над этим задумались молодые офицеры. А может быть, над тем, как сами скоро
пробьют мрачную толщу облаков и атакуют цель на дальних подступах к объекту... Но для этого нужно
летать и летать, идти от простого к сложному, от легкого к трудному...
И вот уже наступило это время.
Такие же, быть может посветлее и потоньше, облака, такая же неровная, но более высокая их
нижняя кромка. В остальном, как и прежде: разбегаются на полосе самолеты, отрываются и исчезают в
мутной пелене. Но в полете уже не Шепелев, а Зуб, Нестерцев, Гуреев и другие молодые летчики.
Как они чувствуют себя, отгороженные от земли и неба непроницаемым экраном облаков? Пока не
совсем уверенно. Трудно без привычки оставаться наедине с приборами и арматурой. Кабина сразу
становится тесной. И хотя летчики много раз летали с инструктором, самостоятельный полет в облаках
намного сложнее. Не успеваешь следить за показаниями приборов, находить тумблеры, кнопки и рычаги
управления. Как говорят летчики, стрелки разбегаются. Уходит курс, непроизвольно уменьшается
скорость, почему-то возникает крен. Что это — неподготовленность или растерянность летчика? Нет,
просто он еще не приобрел нужных навыков в полетах по приборам.
Придет опыт — и все встанет на свое место. А пока, пробив облака и увидев ослепительное
солнце, летчик радуется — можно передохнуть, ведь обстановка стала привычной.
Белов сегодня дежурный штурман на стартовом командном пункте. Он всегда со старанием несет
службу, а сейчас тем более: руководить полетами в облаках — дело непростое. Склонившись над
планшетом, он наблюдает за положением самолетов в районе аэродромов.
Мне, как руководителю полетов, хорошо заметно его усердие. Да и все летчики стремятся работать
на совесть.
Молодежь строит заход и выполняет посадку хорошо. Но вот Белов встревоженно докладывает:
— 2-44 отклоняется от маршрута, по радио не отвечает.
На лице дежурного штурмана недоуменные вопросы: «Что с ним? Почему молчит? Может, вышла
из строя радиостанция?»
Стараюсь быть как можно спокойнее.
— Подождем, летчик дисциплинированный, должен вернуться с маршрута.
На планшете черная прерывистая линия подошла к первому поворотному пункту, описала
полукруг и совпала со вторым отрезком маршрута. Однако через минуту появился новый полукруг и
четкие штрихи отметок линии полета самолета уже приняли направление на аэродром.
— Молодец! Вот как нужно выполнять указания на полет!
Впоследствии я узнал: летчик действительно понял, что нарушилась радиосвязь, проверил
напряжение в сети, работу генератора и приборов. Кроме нарушения связи, все в порядке. «Даже можно
идти дальше по маршруту», — промелькнула мысль. Но летчик знал, что в таких случаях требуется
немедленно возвращаться на аэродром, и подчинился выработанному правилу.
Самолет прошел над приводной радиостанцией выше заданного эшелона на 500 метров. И это
тоже не случайно: на привод одновременно мог идти другой самолет. Потом летчик осмотрелся, снизился
до заданной высоты, построил расчетный маневр и пробил облака вниз.
Радисты быстро нашли причину неполадок — произошел случайный обрыв проводки на вводе в
шлемофон.
Это был один из случаев, когда летчик должен действовать в соответствии с пословицей: на бога
надейся, а сам не плошай. Очень редкий, но весьма поучительный случай. И я подумал, что его
обязательно следует разобрать с личным составом.