— Ту, что Кира оставила Дакиру.

— Я поняла, спасибо за подробности. Что тебе понадобилось от моей карты?!

— Я должен знать, что за объект живёт на одном этаже с моим отрядом и с некоторых пор входит в слишком тесное моё окружение. — Он говорил так, словно читал заголовок с буклета, который просматриваешь когда сидишь в очереди и тебе скучно. — В твоём паху шрам от ножевого ранения. Как ты его получила?

— Какое тебе на хрен дело? — Кира! Зачем она вообще написала в карте про этот шрам?!

Чейз повернулся ко мне лицом и засунул руки в передние карманы штанов.

— Какое? — Его голос казался холоднее зимнего ветра. Он облизал губы и слегка склонил голову на бок, глядя из-под кустистых бровей. — Почему собственность банды работала в каком-то баре? Это там тебя пырнули?

Ни один мускул на моём лице не дрогнул. Вот и всё. Кажется, моя скорлупа дала трещину. Ведь Чейз жил в Скале, он знает, что там и к чему, рано, или поздно он должен был над этим задуматься. Только вот он не в курсе, что и я много чего о нём знаю.

Хорошо, пойдём тем же путём, что и он.

— А с чего ты взял, что собственность банды не может работать в баре? Ты был в Скале? Много знаешь?

— Выключай дурочку. Ты в курсе, что у нас там есть свои люди.

— И сколько посылок от ваших людей было уделено информации об элитных шлюхах Скверны? — Я криво ухмыльнулась, хотя тело пробивал холодный пот. Меньше всего мне хотелось, чтобы Чейз, узнав правду, решил научить меня летать, скинув с этой вышки.

Чейз сделал шаг в мою сторону, и я почувствовала себя маленькой и жалкой сидя на полу и взирая на этого огромного парня снизу-вверх.

— Я повторю вопрос: почему ты работала в баре? Почему ты вообще где-то работала?

— Решила сменить профессию.

— Откуда шрам в паху?

Я молчала.

— Ранение могло быть смертельным, — с нажимом продолжал Чейз.

Он что, сомневается в том, кем я была? Или может в подлинности татуировки?

А может быть знает что-то ещё и пытается вывести меня на чистую воду?..

— Где ты его получила?

Что ж, пожалуй, расскажу:

— Рядом с бойцовской ямой.

Новый поток ледяного ведра ударил в лицо, исколов кожу тысячами крохотных иголок. Чейз не издал ни звука, он превратился в каменную статую. Кажется, даже моргать перестал.

Минуты превращались в вечность.

— Что там делала такая, как ты? — наконец спросил он.

— Пришла посмотреть. — Я дёрнула плечами. — Как и все. Меня привёл мой… тот кто… тот, кому я принадлежала. Я не любитель, знаешь ли, подобного вида зрелищ. Там что-то произошло, началась паника и во всей этой суматохе, кто-то решил вспороть мне живот.

Он не верил. Он знает что-то ещё! Точно знает!

— Зачем вспарывать живот простой шлюхе? — просто поинтересовался Чейз.

Я крепко стиснула зубы. Он как будто специально это делает. Словно ему просто нравится выводить меня из себя. Хотя, по сути, для него это слово просто — факт, — название профессии. Как и для всех. Словно он и не подозревает, что этим можно оскорбить.

— На мне были украшения, побрякушки всякие, думаю, они срочно кому-то понадобились. Я ответила на твои вопросы, можешь отвалить?

— Понадобились побрякушки? После Конца света? Серьёзно?

— Это моё предположение. И я думаю, оно верное. Вору со стажем сложно избавиться от привычек, даже в Новое время. В баре, многие ими расплачивались, и его владелец, довольно-таки часто принимал такую оплату.

Какой же бред я несу!

— Ладно, тогда как ты оказалась в баре, если носила побрякушки и была всем обеспечена?

Ах ты ж, скотина.

— Когда мой… мой покровитель умер, он подарил мне так называемую свободу. — И это было правдой!

— Ты врёшь! — А это было подобно удару ножа. Глаза Чейза сузились. Он хочет подловить меня. — Ты врёшь, потому что вообще отвечаешь на мои вопросы, при этом, не посылая к чёрту и не называя кретином.

— Иди к чёрту, кретин!

— Однажды ты мне всё расскажешь, — бросил он, насмехаясь. — И тогда… я буду тем, кто тебя пошлёт.