удовольствие наблюдать мучения, а потому что женское сострадание

куда глубже и сильнее мужского».

Тревога, вызванная кроме всего прочего и финансовыми затруд¬

нениями, толкает Дузе снова на сцену. Тут она не только находит

утешение, ибо живет в образах, не похожих на нее, наделенных раз¬

ными страстями, обладающих иной волей, но своей игрой приносит

утешение другим, растворяясь в своих героинях. Ее сущность как бы

покрывается эластичной оболочкой, сквозь которую проникают разно¬

образные создания, вживающиеся в нее, питающиеся ее кровыо, со¬

греваемые ее сердцем, одухотворенные ее душой.

Она всегда разная — всегда многолика и всегда неподражаема.

ГЛАВА VIII

С 1887 года, в течепие шести-семи лет (если не считать рецидива

старой болезни в 1885 году, накануне премьеры «Денизы»), жизпь

Дузе протекала, пожалуй, довольно благополучно. Переходя из теат¬

ра в театр, она от спектакля к спектаклю завоевывала все большую

популярность. Ее неизменно поддерживал Флавио Андо, который вся¬

чески выдвигал ее на первый план и буквально ловил каждый ее

жест.

Играя рядом с ним, Дузе добилась того, что в сценических

сюжетах, созданных Сарду и Дюма, звучала неподдельная страсть.

Она вдыхала жизнь в Одетту и Федору, Чезарину, Фернанду и Марге¬

рит, словом, в каждую героиню того репертуара, который в те дни

мог считаться передовым. Сегодня все эти обуреваемые страстями

создания, давно переплавленные в горниле времени, бесконечно да¬

леки от нас, а ведь когда:то они заставляли зрителей трепетать и за¬

мирать от волнения. Изображая своих героинь, Элеонора вливала в

них живую силу человечности, покоряя зал магией своего мастерства.

«Песнь песней всех женщин» — так определил в то время ее игру

Альфредо Панцини.

А Ярро 83 в одной из своих театральных рецензий писал:

«Зрителям и особенно зрительницам кажется, что в этой актрисе,

обладающей каким-то секретом и умеющей выразить всю правду, они

угадывают собственную душу. Им кажется, что их душа воплотилась

в этой бледной, печальной, прекрасной женщине, что она раскрывает

не только их самих, но и других. Дузе обладает качеством, свойствен¬

ным некоторым истинным артистам,—она умеет добиться наиболь¬

шего впечатления самыми простыми средствамиГ..» *.

Глубокое и оригинальное истолкование самой сокровенной сущно¬

сти Элеоноры Дузе-актрисы дал в своей работе «Теория и игра дуэн-

де» Гарсиа Лорка84. Впрочем, это толкование может быть отнесено к

актеру вообще.

«...Бес —это сила, но не деятельность, борьба, по не мысль. От

одного старого гитариста я слышал: «Не из горла выходит бес, он под¬

нимается изнутри, от самых твоих подошв». Иначе говоря, все дело

не в способностях, по в подлинпо живом стиле, в крови, то есть в

древней культуре, в творческом акте. ...Эта... сила... есть дух земли...

...Бес способен появиться в любом искусстве, но самое широкое

поле для пего, и это естественно, в танце, в музыке и в устной поэ¬

зии, потому что в этих искусствах необходимо присутствие живого

человека, исполнителя,— ведь их формы постоянно рождаются и уми¬

рают, контуры оживают только в настоящем мгновении.

Часто бес музыканта переходит к исполнителю, но порой, когда

композитор или поэт лишены беса, тогда бес исполнителя — что очень

интересно — создает новое чудо в искусстве, только внешне похожее

на первоначальную форму. Так было с Элеонорой Дузе; одержимая

бесом, она искала бездарные пьесы, чтобы добиться в них триумфа

благодаря собственным силам...

...Бес... он приносит запах детской слюны, скошенной травы, сту¬

денистой медузы и непрестанно возвещает о крещении только что

созданных творений».

Отмечая оригинальность Дузе, «такой хрупкой, такой воздуш¬

ной... и обладающей такой силой воли на пути непрестанного самосо¬

вершенствования», Ярро подчеркивает ее главные достоинства.

«По-видимому, из всего, что замечаешь в ней, самым своеобраз¬

ным является жест. В некоторых сценах, особенно в эмоциональных,