Мал потянулся за следующей, но в тот же миг Дарклинг выпустил черные ленты мрака, подёрнутые рябью. Я вскинула руки, и из моих пальцев полился свет, с легкостью уничтожая тьму. Но это была лишь диверсия. Дарклинг повернулся к оленю, поднимая руки в очень знакомом мне жесте.

— Нет! — прокричала я и, не задумываясь, кинулась перед животным. Закрыла глаза, ожидая, когда же меня разрежет пополам, но Дарклинг успел отвернуться в последний момент. Дерево за мной сломалось с громким треском, из разлома полились щупальца мрака. Дарклинг пощадил меня, и тем самым пощадил оленя. Парень перестал изображать напускное веселье и хлопнул в ладоши, из которых появилась огромная стена тьмы, поглотившая нас целиком. Я действовала незамедлительно. Свет расцвел пульсирующим светящимся шаром, охватывая меня с Малом и сдерживая мрак за его пределами, тем самым ослепляя наших противников. Мы были в безвыходном положении. Они не видела нас, а мы не видели их. Тьма закружилась вокруг пузырька света, пытаясь пробиться внутрь.

— Впечатляет, — сказал Дарклинг, казалось, его голос доносится до нас откуда-то издалека. — Багра слишком хорошо тебя вышколила. Но твоих сил все равно не хватит, Алина.

Я знала, что он пытается отвлечь меня, и проигнорировала эти слова.

— Ты! Следопыт! Уверен, что готов умереть за нее?

Выражение лица Мала не изменилось. Он стоял с луком наготове и натянутой тетивой, медленно поворачиваясь кругом и прислушиваясь к голосу врага.

— Какой милой сцене мы невольно стали свидетелями, — рассмеялся тот. — Ты уже рассказала ему, Алина? Знает ли этот мальчишка, с какой прытью ты готова была мне отдаться? Ты рассказала ему, что я показал тебе в темноте?

Меня охватил стыд, и светящийся шар дрогнул. Дарклинг ухмыльнулся. Я оглянулась на Мала. Его челюсть была крепко сжата, и от него исходили потоки ледяного гнева, как в день зимнего фестиваля.

Я почувствовала, что моя хватка на свете ослабевает, и начала хвататься за него в попытке сосредоточить свою мощь. Шар засиял с новой силой, но я понимала, что достигла границ своих возможностей. Темнота начала просачиваться сквозь грани пузыря, как чернила. Оставался только один вариант. Дарклинг был прав; моих сил не хватит. И другого шанса нам не представится.

— Сделай это, Мал, — прошептала я. — Ты знаешь, что должно произойти.

Тот окинул меня полным паники взглядом и покачал головой. Мрак начал бить об стенки шара. Я слегка покачнулась.

— Быстрее, Мал! Пока не стало слишком поздно!

Одним быстрым движением парень отбросил лук и потянулся за ножом.

— Сделай это, Мал! Сейчас же!

Его рука дрожала. Я чувствовала, как моя сила убывает.

— Не могу, — несчастно выдохнул он. — Не могу.

Парень выпустил нож, и тот бесшумно упал в снег. Тьма охватила нас. Мой друг исчез, и поляна вместе с ним. Я окунулась в удушающую черноту. До меня донесся крик Мала, и я пошла на его голос, но тут чьи-то сильные руки схватили меня с обеих сторон. Я яростно отбивалась, пытаясь высвободиться из их хватки. Мрак начал рассеиваться, и я поняла, что все кончено.

Меня держали два стража Дарклинга, а Мал дрался с двумя другими.

— Не шевелись, или я убью тебя на месте, — прорычал Иван.

— Оставьте его! — крикнула я.

— Ш-ш-ш, — Дарклинг подошел ко мне, прижав указательный палец к губам, изогнувшимся в дразнящей ухмылке. — Тише, или я позволю Ивану убить его. Медленно.

Слезы пролились на мои щеки, замерзая от морозного ночного воздуха.

— Факелы, — сказал он. Я услышала шорох кремня, и два факела возгорелись пламенем, освещая поляну, солдат и оленя, грудой лежащего на земле. Дарклинг достал огромный нож из-за ремня, и свет огня отразился на стали Гриш.

— Хватит тратить время попусту, — он шагнул вперед и без лишних слов перерезал оленю горло. Кровь полилась на снег, собираясь в лужицу вокруг его тела. Я наблюдала, как жизнь уходит из темных глаз животного, и моя грудь вздымалась от громких всхлипов.

— Возьми рога, — сказал Дарклинг одному из опричников. — По кусочку от каждого.

Опричник вышел и склонился над телом оленя с острым ножом в руке. Я отвернулась, и у меня скрутило живот, когда тишина поляны нарушилась звуками распиловки.

Мы стояли в молчании, пар от нашего дыхания поднимался в холодный воздух, а звук все не прекращался. Даже когда его не стало слышно, я продолжала чувствовать, как он вибрирует в моей сжатой челюсти.

Опричник прошел через поляну и вручил кусочки рогов своему господину. Они были почти одинаковыми, заканчиваясь двойными зубцами одного размера. Дарклинг сжал их в руках и провел большим пальцем по грубой серебристой кости.

Затем махнул рукой, и я с удивлением наблюдала, как из тени выходит Дэвид в своем фиолетовом кафтане. Ну, конечно. Дарклинг выбрал своего лучшего Фабрикатора, чтобы соорудить ошейник. Дэвид не встречался со мной взглядом. Интересно, знала ли Женя, где и чем он занимался? Может, она им гордилась. Наверное, для нее я предательница.

— Дэвид, — тихо позвала я, — не делай этого.

Он оглянулся, а затем спешно отвел взгляд.

— Дэвид понимает, чего стоит будущее, — сказал Дарклинг с нотками угрозы в голосе. — И знает, что ему не стоит препятствовать.

Дэвид встал за моим правым плечом. Дарклинг изучал меня в свете факела. На минуту наступила полнейшая тишина. Сумерки сменились на ночь, в небе светила яркая полная луна. Казалось, поляна замерла в ожидании.

— Расстегнись! — приказал Дарклинг. Я не шевельнулась.