ступы ,к отрогам гор так же враждебно принимали че-

ловека, как и низкие трясины реки. Следовало вернуться

в открытое море и тронуться вдоль побережья в ниже-

лежащие области.

Море .встретило путешественников бурями и пролив-

ными дождями. Десять дней носилось утлое суденышко

по яростным волнам и наконец, полуразбитое, возврати-

лось к только что оставленному пункту. Испанцы решили

обследовать местность с юго-востока и пустились в дев-

ственные тропические леса, подобных которым они еще

не встречали в землях Нового Света. Громадные, во мно-

го обхватов, деревья стоят сплошной стеной. В некото-

рых - огромные похожие на пещеры дупла, где можно

уместить почти весь отряд. С ветвей длинны ми нитями

свешиваются лианы, спутываются в зеленый войлок и

скрывают от глаз солнце и небо. Под этим непроницае-

мым сводом тьма и мертвая тишина, не нарушаемая ни

криками птиц, ни воем зверей. Только изредка в массе

переплетенных зеленых веток слышится зловещий шо-

рох: это переползает удав, потревоженный ,незваными

гостями. Нога то и дело проваливается в сгнившие ство-

лы - трупы поверженных лесных великанов. Жутью и

безнадежностью веет от этих молчаливых пространств.

Где привольные просторы, где цветущие нивы и свер-

кующие золотом берега прекрасных рек? Как дым, раз-

веялись мечты, и резкие крики обезьян, шмыгающих

где-то далеко вверху, звучали насмешкой над суетными

усилиями белого человека.

Солдаты роптали. Куда ведет свой отряд начальник?

Уж не помутился ли ум у Франсиско Пизарро, что он

ищет сокровищ в непроходимых дебрях?

Через несколько дней Пизарро вместе с отрядом вер-

нулся к той бухточке, где он оставил свой корабль. При-

пасы были на исходе, и надо было думать о пополнени-

ях. Пизарро отправил в Панаму своего помощника Мон-

тенегро с пятьюдесятью человеками экипажа, а сам с ос-

тальными пятьюдесятью остался на берегу. Корабль

уехал, и разведки продолжались. Опять начались экскур-

сии в леса, поиски тропинок и человеческих жилищ. Ско-

ро последние припасы иссякли. Отряд питался морскими

ракушками и рыбой, пока был на побережье; грибами,

орехами и ягодами, когда бродил по лесам:

Много дней уж прошло. Большинство солдат свали-

лось в лихорадке. День, с его палящей жарой, с его влаж-

ным ветром, не приносил; бодрости; ночь, е ее пронизы-

вающей сыростью, с ее жуткими, таинственными звуками,

не давала успокоения. Больные уже перестали надеяться:

их горящие, обведенные черными кругами глаза не ви-

дели Впереди ничего, кроме смерти. Здоровые, глядя на

них, ждали часа, когда и они лягут рядом с ними. Не-

дели проходили за неделями; а море было по-прежнему

пустынным, и казалось, никогда не покажется на cнем

долгожданное белое, пятнышко.

Пизарро крепился и делал вид, что все обстоит бла-

гополучно. Никто не видел, как по ночам он становился

на долгую молитву и все удваивал и удваивал число бла-

годарственных обеден, которые он обещал пресвятой де-

ве за избавление. Перед солдатами он был все тем же

грубоватым, хитры гм, самоуверенным человеком, умею-

щим ободрить умирающего и то шуткой, то смешной

историей разогнать тоску здоровых.

– А ты сегодня совсем молодец, Алонзо! Когда при-

едешь в Панаму с мешком золота и женишься на вдове

судьи, не забудь пригласить меня на свадьбу!

– Приеду ли я туда когда-нибудь, сеньор капитан?
–

через силу произносил умирающий.

– Какие глупости тебе приходят в голову, Алонзо!

Это оттого, что тебе хочется выпить, а выпить - то нечего.

Хочешь, я расскажу тебе историю о том, что приключи-

лось с солдатом, который не мог во -время выпить?

Умирающий уже не слушал: глаза у него «закрылись

и дыхание становилось все реже и реже. Но зато осталь-

ные хохотала, не замечая, что в отряде одним человеком