кой измены ничего нет на свете, сеньор наместник!

– Правда, правда, -торопливо проговорил намест-

пик.
– Несмотря на мою любовь к нему и моей дочери,

я вынужден немедленно принять ,меры. Ты должен взять

с собой - отряд в десять человек и сейчас же арестовать

его. Я уже послал за ним, и ты, наверное, встретишь его

по дороге. Как только встретишь, арестуй и отведи в

тюрьму. .

Пизарро откланялся и 'пошел исполнять приказ. Непо-

далеку от дома наместника он действительно встретил

Бальбоа, торопившегося к Педрариасу.

– А, Франсиско!
– ласково обратился к Пизарро его

бывший начальник.
– Куда это ты собрался в такое позд-

нее время?

– Туда, куда я не хотел бы итти ни за какие блага

мира, сеньор Бальбоа, - потупив глаза и низко покло-

нившись, отвечал (Пизарро.
– Но вы знаете, что долг сол-

дата выше всего. Я должен арестовать вас, сеньор Баль-

боа.

– Арестовать меня? По чьему приказу?
– воскликнул

Бальбоа, едва веря своим ушам.

– По приказу сеньора наместника. Благоволите сле-

довать за мною в тюрьму.

Бальбоа пристально взглянул на Пизарро.

сменилось на его лице презрением.

– И для этого поручения у моего тестя не :нашлось

никого, кроме тебя, моего друга? Иуд -предателей, конеч-

но, много на свете, -но я не думал, что ты из их числа.

Или тебе уж очень много предложили за эту услугу?

– Долг выше всего, сеньор Бальбоа, - повторил Пи-

зарро.
– Мое сердце разрывается, я молю пресвятую де-

108

ву о вашем спасении, но я не могу иначе поступить. Сле-

дуйте за мной, сеньор Бальбоа.

Бальбоа просидел в тюрьме долго. Педрариасу потре-

бовалось немало времени, чтобы подготовить лжесвидете-

лей и собрать мнимые улики, изобличавшие его зятя в

измене. Весной 1517 года состоялся суд. Приговор, зара-

нее предрешенный, гласил: «Предать Бальбоа смертной

казни через обезглавливание».

Казнь состоялась на площади, перед домом наместни-

ка. Окна в доме Педрариаса были закрыты и завешаны

темной материей: Приближенные из свиты Педрариаса

шептали среди собравшейся толпы: «Сеньор наместник

приказал повесить Всюду черные занавеси, чтобы ничто

не мешало ему молиться за упокой души его несчастного

зятя». Никто, конечно, не видел, как маленький краешек

занавеси отдернулся и к отверстию приник слезящийся

старческий глаз. Не отрываясь, он следил, как Бальбоа

вели к площади, как он положил голову на плаху, как

сверкнул топор палача. А когда голова Бальбоа скатилась

с плеч; поднялась старческая рука и осенила лоб крест-

ным знамением.

– Упокой; господи, его душу, - прошептали старче-

ские губы.
– И да будет благословенна пресвятая бого-

родица за то, что убрала с моего пути этого человека!

Пизарро присутствовал при казни. При виде связан-

ного Бальбоа ему невольно вспомнились торжественные

минуты открытия Южного моря и слова, которыми обод-

рял его злополучный конквистадор после неудачной экс-

педиции. Он поспешно оборвал эти воспоминания. О не-

удачниках не стоит думать. По ннм служат заупокойную

мессу, а затем забывают о них навсегда. Как только в

церкви, куда поспешил Пизарро тотчас после казни, за-

молкли последние слова похоронной службы, Пизарро

навеки изгнал Бальбоа из своей памяти.

XVI

Как и все люди его возраста и положения, Педрариас

не был склонен к рискованным предприятиям. Принимать

личное участие в далеких экспедициях он уже не мог,

а доверить открытия людям посторонним он не решался.

Поэтому главная забота его заключалась не в том, чтобы

расширять владения испанской короны, а в том, чтобы по

возможности никого не пускать на соседние территории.

Только одним способом можно было заставить его нару-

шить это мудрое правило: убедить его в необыкновенной

выгодности новой затеи и пообещать его превосходи-