дейцев?

Часто Пизарро казалось, что былые мечты его - бред.

Великая южная империя пройдет мимо тебя, как прошло

многое другое, Франсиско, - говорил он себе в эти ми-

нуты отчаяния.
– Копайся лучше на своем участке, раз-

води скот, выжимай из своих индейцев столько, сколько-

можешь выжать, и благодари судьбу, если на склоне лет-

наживешь несколько сот дукатов и приличное поместье».

Но примириться с такой участью было трудно. Все-

кругом только и говорили, что о путешествиях. Ведь еще

недавно возвратился из своей экспедиции Эспиноса, ко-

торый мог бы вернуться богачом, если б лучше знал

солдатское ремесло. Гонсалес пустился на запад и, гово-

рят, открыл страну, похожую на земной рай. А в конце

1520 года до Панамы дошло уж совсем ошеломляющее

известие: Кортес, сподвижник Колумба, собрал большую

флотилию и завоевал могущественное ,государство ацте-

ков - Мексику, расположенную рядом с полуостровом

Юкатаном. Он отправил в Испанию целые корабли золо-

та. Ему дали звание наместника. Из отведенных ему тер-

риторий он выкачивал миллионы, и каждый его солдат

возвращался на родину богачом. Весь следующий год все

поселки Панамского перешейка жили этими слухами, и

сотни людей поехали предлагать свои услуги прославлен-

ному завоевателю.

Пизарро крепился. Он не хотел искать меда в обворо-

ванном улье. Его тянуло к странам, где не бывал еще

никто.

В 1522 году в Панаму вернулась небольшая экспеди-

ция Андагойи, разведывавшая юго-восточную часть пере-

шейка.

Золота Андагойя привез мало, но зато сведения, сооб-

щенные им, вскружили голову даже наиболее осторож-

ным. Индейцы рассказывали ему, что далеко к югу вдоль

высокого горного кряжа расположено могущественное

государство. Там есть все, что может пожелать человек:

фрукты, скот, груды золота и драгоценных камней, кото-

рыми забиты целые пещеры. Но путь к этой стране далек

и опасен. Когда Андагойя передавал эти рассказы, на

глазах у него навертывались слезы обиды: если бы у не-

ло было побольше людей, припасов и хотя бы два утлых

суденышка, он вернулся бы в Панаму еще более бога-

тым, чем Кортес, и еще более знаменитым, чем Колумб.

Скоро эти слухи дошли и до фермы Пизарро. Старый

солдат не стерпел, бросил своих индейцев и через два

дня был уже в Панаме. Первый знакомый, которого он

встретил в столице, был Альмагро, участник многих экс-

педиций и его давнишний приятель. А первые слова, ко-

торые Пизарро от него услышал, были таковы:

– Ну что ж,. Пизарро, давай собираться в путь!

Альмагро был крепкий, добродушный человек, года

на два-три старше Пизарро. Знатностью рода он похва-

статься не мог: подобно Пизарро, он был подкидыш, но

родители его остались неизвестными, а воспитатели зани-

мались тканьем шерсти в Вальядолиде. Походы и стран-

ствования не принесли ему богатства. Правда, иногда и

он набивал полные карманы золотом, но что это значит

для солдата? Кутежи и щедрые подачки приятелям в три-

четы ре дня уносили весь его капитал; и в пятьдесят лет

он был почти так же беден, как и в начале своих путе-

шествий. Но у него сохранился юношеский пыл, и ради

своей излюбленной мечты он мог в любую минуту поста-

вить на карту и здоровье и жизнь.

– Ну что ж, Пизарро, едем?
– повторил Альмагро.

Пизарро без всяких объяснений понял, куда зовет его

Альмагро. Он криво усмехнулся и отвечал:

– Сеньора жаба сказала сеньору кроту: «Давай поле-

таем». Но как только жаба вышла иу-под своего куста,

а крот из своей норы, подлетел сеньор ястреб и скушал

их обоих. Пожалуй, и с нами случится то же, Альмагро?

– Да, крыльев у нас нет, -согласился Альмагро_ -