– Да ладно?!
– я не могла поверить.
– Я думала, вы с Ксюшей там...все серьезно. Фата там, платье.

– Почему нет? Все так и будет, - он потянулся за газетой.

– А родители ее? Без них от свадьбы толку нет.

От его пронзительного и холодного взгляда сделалось неприятно и неуютно. Мне ясно давали понять, что я перехожу границы. Но я же не дура. Я не верю в его нежность и неземную любовь. И вообще, этот тип ничего просто так не делает. При всей красоте и прочих достоинствах Оксаны, Марат слишком настойчиво ее добивается и слишком много сил прикладывает.

– Что ты на меня смотришь? Я не слепая.

– И иногда я об этом очень жалею.

Выдавила издевательскую улыбку.

– Садюга. А если серьезно. Зачем тебе это все? Кто у нее вообще папашка?

Чечен даже за газету прятаться перестал, когда понял, что я не отстану. И я видела, что он разрывается между желанием далеко меня послать и тупо махнуть рукой. С другой стороны, угрозы я не представляла, так что при всем желании навредить не могла. А любопытство за почти три года волей-неволей разгорелось. И сказки Оксаны слушать надоело тоже.

– Посол он, - неохотно произнес парень.

– И все?
– протянула я разочарованно. Все-таки из-за посла столько лет задницу рвать...как-то мелко. Особенно для чечена. Мне казалось, что там нечто большее.
– Что так скудно?

– В кого ты такой стервой растешь, а? Яда столько...

– Не яда, - задрав нос, поправила его.
– Я просто смотрю на вещи объективно. И наверняка окажусь права. Это Ксюша твоя дальше своего носа не видит, сидит в розовом домике в розовых очках и глазами хлопает. Кукла куклой. А я не она.

– Саша!
– стукнул внушительным кулаком по столу, так что солонка и сахарница, стукнувшись друг об друга, резво подскочили.
– Я тебя предупреждал? Ты можешь хоть когда-нибудь свой язык за зубами придерживать?

– А чего орешь? Я твоей цыпочке не хамлю, улыбаюсь. Это я тебе только сказала. Что с того?

– При мне ее не оскорбляй, ясно тебе?
– он по-прежнему был зол.
– Не в первый раз уже говорю об этом. Больше повторять не буду.

– Ладно, ладно, - успокаивающе развела руками.
– Расслабься. Больше ни одного слова о чувырле...

– Твою мать!

– О Ксюше, - торопливо выпалила я, сглотнув от неожиданности и...ну, не страха, а скорее, опасения.
– Все. О Ксюше. Так ты скажешь мне, зачем тебе принцесска?

– Нет, - отрезал Марат и со скрежетом отодвинул табуретку. Подхватил пачку сигарет, спички и вышел в коридор.
– Забудь об этом.

Конечно, я не забыла. И не отстала от него. Это как раз один из тех моментов, когда мы с Маратом были наедине. Я могла спрашивать, что хочу, и вести себя, как хочу. В разумных пределах, разумеется, но чечен тиранией не отличался. И в то же время только сейчас Марат мог бы мне все рассказать. Потом Ксюша приедет, опять лямур начнется и как-то не до разговоров, тем более таких. Шанс упускать я не собиралась.

Чечен хоть вспыльчивый, но отходчивый. Подождала, пока он успокоится, придет в себя и снова на абордаж пошла. Во второй раз парень был посговорчивее.

– У Ксюшки папа интересный.

– Это я уже поняла. А в чем интересность-то?

Мы неспеша прогуливались по какому-то тихому кварталу. Марат пил пиво, изредка покручивая горлышко бутылки, я уплетала мороженое и разглядывала собачников. Идиллия.

Марат неспешно поведал о семье Оксаны, а мне оставалось только удивляться. И не тому, что у такого одуванчика - такой предприимчивый и хваткий папа, а тому, что этот слепой одуванчик не видит очевидного. С детства. Судя по всему, ее папашка - интриган, не уступающий чечену. А это круто.

Как оказалось, папа ее еще при СССР вполне себе успешно работал послом в Европе, и даже по тем меркам жил лучше многих. После развала ничего не изменилось. Самые ушлые все равно остались, только дураки и идеалисты вылетели. Георгий Саныч - так мужика звали - ни тем, ни другим не был. Вполне себе умный мужичок. И сейчас, помимо официально занимаемой должности, вместе с товарищами зарегистрировал парочку интересных кооперативов, процветающих и приносящих хороший доход.

Для меня все рассказы Марата о денежных махинациях звучали как бред чистой воды. Я не могла себе такое представить и не потому, что не верила, а потому, что мне нужны были подтверждения или факты, на которые я могла бы опираться. Лучше, из личного опыта. А с такими крупными рыбешками столичного розлива я не сталкивалась никогда.

– А тебе это все зачем? Он же не будет с тобой делиться.

– Не будет конечно, - фыркнул чечен.
– Да мне его деньги не в первую очередь нужны.

– Тогда что?

Он вздохнул.

– Не понимаешь?

– Нет. Зачем, если не ради денег? Такой мотив я могла бы понять.

– Деньги - это не цель, Саш. Деньги - это побочный эффект, скорее.

– Нех**вый побочный эффект, скажу я тебе.

– Согласен, - кивнул Марат.
– Только ори потише.