Да, Оксана меня учила, но ее знания были для меня теоретической базой, которую я ни разу не испробовала на практике. Иногда мне вообще казалось, что это глупо все - ее часовые вертляния перед зеркалом, марафет, куча нарядов. Толку с них? Но потом я видела, как она на людей действует, как на нее парни оборачиваются и подолгу смотрят ей вслед. Марат это тоже видел, нервничал, конечно, и глазами сверкал, но Ксюша сама не осознавала, какое впечатление производит, а если и осознавала, то не придавала ему ни малейшего значения.

Я тоже так хотела. Почему нет? Это тоже сила, способность, с помощью которой можно влиять на людей и добиваться нужных результатов. В обществе, где я теперь жила, оценивали по внешнему виду, взглядом окидывали с ног до головы, определяя возможности и способности. Потенциал человека часто определялись по его одежде и манерам. Как же эти люди любят облегчать себе жизнь до невозможности. Придумали клише себе, создали типы по копирке, а потом эту копирку к каждому прикладывают.

Смешно. Но я теперь жила с ними и была обязана соблюдать их правила. Хотя у меня не получалось.

Все изменилось в последний год моей учебы в школе. Со мной ходили разные люди - некоторые были учениками нормальных школ, по каким-то причинам плохо там учившихся. Шпана, одним словом. Крутые, которые с распальцовкой ходили. А я над ними только тихо посмеивалась. Думают, что короткая юбка и сигарета их круче делают? Дети, честное слово.

Они были на стыке моего прошлого мира. Они как я, только наоборот. Я с облегчением ушла с улиц, они - с радостью туда пришли. Котята, пытающиеся быть тиграми. Но все-таки я их понимала, я с ними общалась, потому что ничего другого в то время мне не оставалось. Оксана наконец-то от меня отстала, улаживая проблемы с собственными упрямыми родителями, которые не желали видеть, как она губит свое будущее, и предлагали ей не спешить. А Марат, тоже озабоченный благоприятным исходом дела, целыми днями теперь крутился возле нее, отваживая милых и хороших мальчиков, заботливо присланных мамой Оксаны. В общем, все были заняты, про меня забыли, и я стала общаться с моими "одноклассниками", хотя раньше старалась их избегать.

С двумя я сошлась особенно близко. С Веркой - невысокой, достаточно полной, но фигуристой девчонкой, выглядевшей куда старше, чем было на самом деле - и Вовкой - с меня ростом примерно, глуповатый и вечно озабоченный. На быка похож. И повадки такие же. А еще он все время любил жевать сигареты, которые курил. У него было три татуировки, и как-то раз, позже, он предложил сделать одну мне. Я согласилась. В итоге, когда Марат заметил это художество, то чуть не убил, а узнав, что татушку делал парень...Короче, он разошелся не на шутку, и в нашем доме стало на парочку вещей меньше.

Верка отличалась от Оксаны как небо и земля. Я росла рядом с идеалом, концентрированно-женской грацией, всегда элегантной, красивой и привлекательной. У меня выработались определенные стандарты, эталон поведения истинной женщины, хотя я сама быть эталоном не хотела и не стремилась. Но так или иначе идеалом стала Оксана. За неимением других кандидатур. А Верка совсем другая. С прокуренным голосом, мощная, любившая одежду, которая еле прикрывает грудь и ноги - и надо сказать, нехудые ноги - она была раскованной и абсолютно без комплексов во всем. Она сама снимала парней и мужчин в клубах, просто так. А потом брала деньги, но не из-за того, что ей они были нужно. Она как будто одолжение делала.

– Они дают мне бабосы за то, что я люблю секс, - смеясь и шатаясь на каблуках, Верка трясла передо мной немаленькой суммой денег. Говорила она громко, отчетливо, и люди, случайно затесавшиеся в сумерках, с ужасом на нее оборачивались. Она не стеснялась. Откидывала голову и смеялась сильнее. Или же сама подскакивала к человеку, пугая того, и с вызовом вскидывала голову: - Че уставился? Не слышал? Да, я люблю секс. Я люблю тра-хать-ся. И что?

Я сама смеялась над ней и над теми несчастными, подвергавшимися натиску большой подмосковной груди. Вера была забавной, глупой и наивной. И отличалась от женственной, элегантной Оксаны, к которой я привыкла.

– Пошли со мной в клуб, - жуя жевачку и периодически надувая из нее пузыри, как-то предложила Вера.
– Сегодня девушкам бесплатно.

– Да ну нафиг, - отмахнулась я, забегая на бетонные плиты.
– Что я там забыла?

– Как неродная, Шур. Вечно бежишь куда-то. Слышь, Вовк.

Вовка вопросительно промычал что-то.

– Пошли с нами в клубешник.

– Да ну...

– Что да ну?
– возопила Вера.
– Давай.

Неожиданно девчонка спрыгнула с бетонного блока и что-то горячо зашептала на ухо парню, периодически косясь на меня. Вован тоже странно посерьезнел, что на бычьем лице смотрелось довольно комично, и поглядел на меня, не таясь. Я же расслабленно уселась на корточки, руками подперев щеки и думая о своем.

Через пару часов парень, отчаянно нервничая, подошел ко мне и как можно развязнее пробасил:

– Слышь, Шур, ты это...- процесс застопорился. Вова досадливо сплюнул на землю.
– Короче, давай с тобой типа это...ну, замутим.

– Чего замутим?
– лениво протянула , играясь со звеньями золотой цепочки.

– Ну это...будешь моей телкой?

– Кем?

Он разозлился.

– Харэ придуриваться. Не хочешь, так и скажи. Нех*й меня за дурака держать.