прекращены, потребные учреждения сделаны, и состоит спокойно.

Между тем приготовлялись все потребные распоряжения, и

войска ескадр, мне вверенных, соединенно с неаполитанскими

к Риму и Чивита-Векки от меня посланы с повелением

неприятелей, там находящихся, разбить, истребить или забрать

пленными. Но в самое сие время английский командор Трубрич по

прибытии моем в Неаполь, бывший тут с одним кораблем на

рейде, отправился к Чивита-Векки и, не объявя мне даже и на

запрос мой своих предприятий, воспользовался силою войск

наших, отправляемых к Риму и Чивита-Векки, и предложил

французам, в Чивита-Векки и в Риме находящимся, самые

выгодные и полезные для них при таковых обстоятельствах

кондиции— отпустить их на капитуляцию; они, будучи

устрашенные, воспользовались таковым предложением, и господином

Трубричем вместе с находящимся под Римом с малым

количеством войск неаполитанским генералом Буркард заключена

капитуляция, и, не дожидаясь приходу войск наших, французы из

Рима и Чивита-Векки отправлены во Францию со всем их

экипажем, не яко военнопленные, с военным оружием и амунициею.

Я многократно отзывался с кардиналом Руффо, начальствующим

в Неаполе, с господином Трубричем и генералом Буркард, что

таковые их поступки заключенной вредной капитуляции и от-

пуск вооруженных французов во Францию весьма вредны

обстоятельствам и пользе союзных держав, упреждал благовре-

менно кардинала Руффо, чтобы столь вредные переговоры и

капитуляцию делать запретил; но за всем тем таковая

капитуляция заключена и французы отпущены во Францию. Из войск,

от меня посланных к Риму и Чивита-Векки, шестьсот человек

российских и шестьсот неаполитанских стараюсь я отправить

к Анконе для вспоможения отделенной от меня ескадре, там

находящейся под командою флота капитана и кавалера графа Вой-

новича, которым местечки Сенегал, Фано и Фьюмизино от

французов отняты. Французы во всех оных местах разбиты и из

Фано взяты на капитуляцию военнопленными; Анкона обложена

блокадою и противу оной сделано четыре батареи, и действуют

[они] с успехом. Надеюсь, когда войска наши, на вспоможение

отсель отправляющиеся, туда прибудут, настоящим действием

можно будет принудить Анкону к сдаче. О чем донеся, с

наивсегдашним истинным моим высокопочитанием и совершенною

преданностью имею честь быть, милостивый государь, вашего

высокографского сиятельства покорнейший слуга

Федор Ушаков

Естли французский генерал Гарниер подписал капитуляцию

о сдаче Рима и крепости Санта-Анжела, то, конечно, не решился

он к тому по единому явлению маршала Буркарди с тысячью

человеками неапольских войск в окрестностях оного столичного

города, но что он узнал о прибытии российской ескадры в сию

гавань, да и не сомневался о высаживании десантных войск,

опасаясь, что те войска вместе с королевскими употреблены быть

могут противу Рима, опасаясь также и приближения австрийцев.

Все сии резоны заставили его предпочесть капитуляцию, нежели

подвергнуть себя опасностям, его угрожающим. Ежели

российские войска продолжать не будут марш свой к Риму, то ваше

превосходительство увидите, что маршал Буркарди не может

принять и проводить неприятеля к Чивита-Веккии, да и

вступление его в Рим не может быть в безопасности. Известно, что

число состоящих там французов простирается более тысячи

пятисот человек и может быть больше, число [их] приумножится

римлянами, которые, подражая своим приятелям, хотят следовать во

Францию. Занятие Рима будет опасно, ибо, как известно,

начальники многочисленной республиканской толпы думают, дабы

по выступлении оттуда французов занять город и крепость и

оные защищать. По таковым обстоятельствам нужно будет

иметь повеление вашего превосходительства, чтоб войска ескадры