Ничего не оставалось, как договориться о следующем визите и проститься. Я направился к выходу, но Клод что-то шепнул старику и вручил мне кошелек.

– Жак, мы очень надеемся… – Он посмотрел на меня и поджал губы.

– Сударь, я еще ничего не сделал!

– Возьмите, и да поможет нам Господь Бог…

Я вышел из дому, подбросил на ладони приятно звякнувший кошелек и покачал головой. Здесь что-то не так. Во всех историях, которые рассказывал Орландо де Брег, была какая-то странность, неподвластная простым объяснениям. Надписи на стенах. Падающая посуда. Шаги. Тени. Здесь же ничего этого не было. Любой заданный вопрос о чем-либо подобном пугал хозяев еще больше. Они качали головами, крестились, но не могли припомнить ничего похожего. Лишь стоны и невнятные голоса, которые доводили старика до безумия.

Решив не мешкать, я направился домой, намереваясь разбудить де Брега и рассказать ему о своих мыслях и впечатлениях. Так торопился, что едва не проглядел бродяг, прячущихся в переулке. Один из них вдруг вышел мне наперерез, но я шел так быстро, что негодяй успел ухватить лишь край плаща. Схватил и рванул так сильно, что едва не разорвал завязки. Легко и ловко, что свидетельствовало о частых упражнениях. Я отшатнулся в сторону, вырвал плащ из рук этого негодяя и развернулся к нему лицом. Передо мной стояли три человека, чьи лица, вы уж поверьте мне на слово, не были отмечены печатью добродетели.

– Эй, сударь, не слишком ли вы торопитесь? – прошипел один из них.

– Вы с ума сошли? – разозлился я.

– Полагаю, вам придется немного задержаться… Нам пришлась по душе ваша одежда.

– Я сейчас кликну стражников, черт бы вас побрал!

– Какой наглый щенок… – добавил второй и ухмыльнулся.

Драться против троих, когда на улице уже сгустились сумерки, не самая лучшая затея. Тем более если вы торопитесь домой, а на поясе приличный кошелек серебра. Увы, иначе от этих бродяг не отделаться! Бродяги… Если я и назвал их таким презрительным прозвищем, но лишь определяя их место в мирской жизни. Потертые кожаные куртки, дрянные сапоги и бесформенные колпаки на головах. Они не похожи на бездомных, кочующих по дорогам нашего королевства. Скорее – на убийц. Наемных убийц, которыми полны портовые кабаки, харчевни и притоны. Опасные, как змеи. Такие, даже подыхая, норовят цапнуть побольнее и позлее.

Они медленно разошлись по сторонам, охватывая меня плотным полукругом. Судя по усмешкам, эти бездельники невысоко оценили мои шансы. Я сделал несколько шагов назад и потянул меч из ножен. Кинжал явно лишний. Вместо него навернул на левую руку подол плаща. Еще шаг назад и окажусь прижатым к стене дома… Жители? Даже если и услышат шум свалки, предпочтут не вмешиваться, чтобы не получить нож в сытое и жирное брюхо.

– Сударь… – прошипел один из них.

– Что вам угодно?

– Зачем вам рисковать своей шкурой? Опустите меч и поговорим, как нам решить дело миром, не подвергая риску вашу жизнь и здоровье.

– Не дождешься!

– Вы подумайте… Хорошо подумайте. Стоит ли ваша жизнь пригоршни серебра?

Мастер Барт, наставляя нас, безусых юнцов, твердил, что в любой цепи существует одно слабое звено. В бою, как ни странно прозвучит, слабым звеном является самый сильный противник. Убей его, и остальные побегут. Казалось, что в моей голове, как в детстве, звучит мощный и густой бас наставника: «Жак, раздери тебя дьявол! Оцени длину вражеского клинка! Валери, не пытайся пробить стену – найди брешь! Силе противопоставьте вашу ловкость и побеждайте! Себастьян, держи дистанцию, но не упусти возможности ее сломать и нанести удар! Хитрость выигрывает у любой силы!»

Один из грабителей был вооружен мечом. Пусть он и дешевый, но раны наносит весьма опасные. Хвала Создателю, его клинок слишком длинный для подобной драки. Подручные оборванцы вооружены охотничьими, в локоть длиной кинжалами. Вот и прекрасно!

Итак…

Руки подняты так, что локти почти вровень с плечами. Левая нога и рука, обмотанная плащом, чуть вперед. Локоть правой руки отведен далеко назад и поднят таким образом, что эфес меча прикрывает скулу. Клинок параллельно земле. Его острие почти вровень с кистью левой руки – идеальная позиция для защиты и коротких выпадов, которые наносят, не изменяя положения ног. Никаких рубящих ударов – они слишком опасны! Только уколы. Короткие, резкие, быстрые!

Грабитель, словно сумев прочесть мои мысли, сделал выпад! Парирую рукой с плащом и наношу ответный! Р-р-раз! Он успевает отпрыгнуть! Prima! Широкий удар, наотмашь, сверху вниз, дабы отогнать излишне ретивого парня с кинжалом, пытавшего подобраться поближе. Мы с тобой после пообщаемся! Еще один удар налево, и возвращаемся к игре с первым! Еще один выпад в мою сторону! Secunda! Парирую опущенным клинком, увязывая наши мечи в прочную связку!

Резкий полукруг рукой! Уводим меч противника в сторону и заставляем его раскрыться. Скользим вдоль клинка. Короткий и резкий выпад! Удар! Чувствую легкий толчок в кисть, когда острие моего меча пробивает грудь. Разбойник, да будь он проклят, даже не вскрикнув, замирает на месте. Спустя мгновение бродяга падает на колени. Убит, тварь!

Прав был Барт Уэшем!

Тысячу раз прав!

Достаточно убить самого сильного, чтобы остальные разбежались в разные стороны, но я был так взбешен, что не доставил им такой радости. Еще один выпад и укол в бедро. Есть! Прыжок в сторону! Рубящий удар по лицу, и ночь огласилась захлебнувшимся криком! Нет, тварь, не уйдешь! Разворот клинка, удар в горло, предсмертный хрип…

– Добро пожаловать в преисподнюю!

Все… Все. На земле осталось лишь три тела и лужа крови. Я даже не заметил, как одному из них разрубил горло. Кровь стучала в висках, заглушая голос разума. Зубы сжал так, что и ножом не разжать. Меня душила черная злоба, которую я унаследовал от предков, бравших штурмом города и крепости.