– Случись такое на северных островах, где обитают полудикие племена норманнов или аскеманнов, я бы не удивился. Кровосмешение у них не считается особым грехом, но чего желать от дикарей, которые умеют только убивать и грабить?

– Мир сошел с ума… – Я покачал головой и поднял кружку с вином, не обращая внимания на разноголосый шум, царивший в зале «Королевской охоты».

– Жак, чем больше вы будете узнавать о жизни, тем чаще будете повторять эту фразу. Со временем она станет вашим девизом и вашей молитвой, – ответил де Брег и наполнил наши кружки. – Я не большой поклонник бражничества, но сейчас нужно напиться. Обязательно нужно! Пейте, дабы не сойти с ума! Поверьте, Господь Бог поймет и простит. Будь он рядом, он бы тоже не отказался от доброй чарки вина. Мастер Гай!

– Что вам угодно, сударь?

– Принесите еще один кувшин, и побольше! Последний… – Орландо прищурил один глаз, выдохнул и посмотрел на стол, уставленный разнообразными яствами: – Последний кувшин как-то слишком быстро закончился.

– Слишком быстро! – кивнул я.

– Господа, может, подождете пулярку? – спросил хозяин. – Она сегодня просто на диво!

– Как долго?

– Разок другой повернуть вертел, добавить на блюдо немного солений, и можно подавать на стол.

– Мы подождем? – спросил у меня шевалье и сам же ответил: – Мы подождем! Тащите свою пулярку и все, что полагается к этой жирной птице. И вина! Вина побольше!

– Вы пьете так, словно поминаете усопшего друга, – заметил Гай и нахмурился.

– Мы поминаем веру! – отозвался де Брег и ткнул пальцем в потолок. – Как полагаете, мастер Григориус, вера в людей и людское благоразумие достойна быть помянутой?

– Бесспорно!

– Вот и прекрасно… Именно это чувство мы и поминаем. Прошу заметить, что поминаем должным образом и под приличествующую тому закуску!

– Вы совершенно правы, шевалье, – кивнул Гай, вытирая кружку.

– Ну и где ваша пулярка, мастер?!

– Один момент!

– Нет в мире совершенства… – вздохнул шевалье и уставился на огонь свечи.

– Нигде? – просил я.

– Нигде. Даже в кабаке нет…

С той ужасной ночи прошла неделя. Неделя… Как сейчас помню заспанного и до смерти перепуганного слугу, которого подняли среди ночи и потребовали отвести в покои старика Огюста. Чем ближе приближались к спальне, тем громче слышался этот крик. Старик был жив. Сейчас, спустя седмицу, я не знаю, хорошо это или плохо.

Мы едва сумели успокоить этого дряхлого старца. Когда вышибли дверь.

Потом де Брег взялся за дело и быстро нашел источник заупокойных стонов, шепчущих о смертном грехе и покаянии. Кроме этого, был найден потайной запор, запиравший двери в спальню и не позволявший убежать от этого ужаса. Я уверен, что еще несколько дней, и Огюст Морель сошел бы с ума. На радость своему зятю.

Клод… Вот настоящее привидение.

Тот самый «призрак», который принес ужас в дом торговца…

Обнаружив подземелье с останками замученных, он был напуган не меньше своего тестя. Особенно когда впервые услышал этот вой. Кстати, причиной этих заупокойных стонов был ветер. Обычный южный ветер. Он попадал в какие-то слуховые каналы, трещины и выл. Когда Клод пришел в себя, то с легкостью раскрыл секрет подземелья. Мало того – придумал хороший способ избавиться от Огюста Мореля… Привел старика в подвал, насладился его страхом и начал готовиться.

– Он не так глуп, этот Клод, – хмыкнул де Брег, наблюдая за какой-то компанией, пьющей в зале «Королевской охоты». Я чуть не вздрогнул от того, что наши мысли совпали.

– Это ужасно…

– Пейте, Жак! Клод понял, что мы отыщем трубку, которую он провел в спальню старика, и найдем источник призрачного голоса.

– Чердак…

– Да. Поэтому, когда вы пожелали осмотреть дом, Клод так противился вашему желанию. Когда вы ушли, он нашел этих бродяг и предложил им сделку.

– Моя жизнь в обмен на кошелек серебра! – хмуро кивнул я.

– Который сам же и вручил перед вашим уходом! Раздери меня дьявол, но старик должен был прослезиться, наблюдая за этой сценой. Какой заботливый у него зять! Платит вперед, и как щедро. Все что угодно, лишь бы этот юнец избавил отца от ночных кошмаров!

– Я нес на своем поясе плату… Плату за свою смерть.

– Изящно, не правда ли? – усмехнулся шевалье. – Будь вы слабее духом, отдали кошелек без драки и получили бы нож в спину.

– Будь он проклят, этот Клод.

– Как вам сказать, Жак… Окажись я на его месте, – де Брег покачал головой, – не стал бы тянуть так долго и убил старика еще раньше. Правда, без всех этих ненужных декораций. Есть множество прекрасных способов избавиться от человека.

– Ему не была нужна просто смерть. Клод мстил.

– Да, он мстил и хотел чтобы старик умер от страха, который сам и создал.

– Огюст Морель насиловал собственную дочь…

– Я уже говорил вам про норманнов?

– Это племена, живущие на севере.

– У них это не считается особым грехом, – заметил де Брег.

– Язычники…

– Вы полагаете, Жак де Тресс, что все дело в вере?

– Разве нет?

– Даже если норманны станут христианами, они не перестанут этого делать! Они будут скрывать этот порок, но никогда от него не откажутся. Кровосмешение, вы уж простите меня за неудачный каламбур, у них в крови! Кровосмешение и содомия.