это просто я ничего в отношениях не понимаю?

Тут, после слов гудронки у меня тоже произошло некое замыкание. Она поясняет, что

Парфен пытался объяснить, что все случайно, но не потому, что она его не интересует, а на-

оборот, потому что он любит е так сильно, что не может обидеть даже случайно.

Нет, так просто в этой каше не разобраться.

– Я уединюсь, - сияя, продолжила гудронка. Так они, члены Союза говорили про посеще-

ние санузла. – Пройду полную программу релаксации и косметических процедур.

– Сомневаюсь, что в кисейском корабле установлены такие излишества, - заявила Мизо. –

Станут они тратить столько средств на гостевую комнату. Забыла что ли, что этот клан не са-

мый обеспеченный? Так что твой потенциальный женишок, кстати, бедноват, хотя и элита.

– Правда? – Хиромэ замерла, воздушная и трепещущая, а после заговорила ещ более воз-

вышенно. – Неважно. Я выйду за него, даже будь он самым бедным во всм Союзе. Я готова

жить с ним хоть на улице, хоть в палатке или даже под открытым небом, в жару, мороз и под

проливным дождем, и… и…

Тут она замялась, видимо, не смогла сходу придумать достаточно ужасных лишений, ко-

торые готова претерпевать во имя любви к Парфену.

– Мы, в общем-то, суть уловили, можешь не продолжать.
– Тактично подсказала Мизо.

Гудронка кивнула и исчезла в кабинке санузла, а Мизо снова уставилась на меня, пол-

ностью игнорируя экран, который сама же и включила.

– Какое интересное кино!
– сказала я, хотя сюжет остался за гранью моего восприятия. Го-

ворить с Мизо совсем не хотелось.

– Поразительно запутанные отношения у вашей троицы, не находишь? Ну, гудронка вбила

себе в голову, что влюблена. А у тебя что с кисейцем? – спросила она.

– А что у тебя с вольнодумцами? – агрессивно ответила я вопросом на вопрос. Я так ду-

маю, не от хорошей жизни она перебежала на сторону кисейцев, даже не попытавшись спря-

тать или защитить гудронку от освободителей. Не зря же Парфену понадобилось всего две ми-

нуты, за которые только и успеешь, что зайти и выйти из башни.

Отвечать мы друг другу не собирались, поэтому пришлось заинтересоваться фильмом и

сосредоточить внимание на экране.

Не знаю, что гудронка делала в санузле, учитывая всего две функции, которые как я поз-

же выяснила он выполнял: непосредственно туалет и своеобразный паровой душ-чистка, но

проторчала там она почти час и явилась прямо как будто е только что тщательно отмыли и

отутюжили. А потом она взяла и отправилась гулять по кораблю. Мы с Мизо остались в каюте

– я вс ещ никак не могла наполниться полузабытым ощущением рождающейся в моих руках

игрушки, а Мизо, похоже, было просто лень, да и ничего нового на кисейском корабле по е

собственному утверждению вс равно не найти. Видимо, это правда, потому что гудронка вер-

нулась так быстро, что мы даже соскучиться не успели. И первым делом стала проверять, хо-

рошо ли держится причска, не растрепалась ли – е волосы были скручены жгутами, а жгуты

собраны в нечто целое и накрыты чем-то вроде сетки для волос.

Тут в длиннющем фильме, который я невольно стала смотреть краем глаза, потому что

куда веселей работать, когда прокручивается какое-то действие на экране, наступила неболь-

шая музыкальная пауза.

– Пойду за едой, - заявила Мизо, вставая и потягиваясь.
– Пока дождешься ужина, с голоду

сдохнешь. Вам захватить чего-нибудь?

За едой? Хм…

– Мне захвати этого… чудного напитка, если будет. Ну такой, тмно-синий, - тут же отве-

тила я. Надо же, как я оживилась, хотя вроде бы не из-за чего.

Мизо понятливо подмигнула.

– Мне ничего не нужно, - подала голос Хиромэ.

– Знаю, знаю, ты по уши сыта любовью, - ответила Мизо и величественно удалилась.

Наверное, было бы неловко сидеть в одной комнате и не обращать друг на друга вни-

мания, но тут к нам явилась гостья – жена Пепла. Она застыла на пороге:

– Можно?

– Конечно.

Оказалось, я рада е видеть. Во-первых, вс лучше, чем неловкое молчание в обществе

влюбленной Хиромэ (в лучшем случае молчание, в худшем – выслушивание од во имя любви