Говорила же, чудо чудесное.

– Да. Я тоже о тебе мало знаю.

– Тоже?

– Ты задаешь много вопросов обо мне, потому что мало меня знаешь. Но это раздражает,

понимаешь, о чм я? Давай поменяемся ролями. Сделай вид, будто я тоже задаю вопросы и

ответь на те, что тебе хочется. Идет?

– Ещ бы! Ну, сейчас придумаю с чего начать и расскажу.

Он снова пошел вперед. Кстати, это реальная возможность произвести на него впечатле-

ние - описать себя с лучшей стороны, подчеркнуть свои лучшие женские качества. Только вот

одно но – кто его знает, что в их понимании притягательные и достойные женские качества?

Может, у них принято замуж девственницами выходить? Тогда у меня проблемы. Или они

считают отвратительно некультурными всех тех, кто ходит без перчаток?

Я мельком посмотрела на руки. Конечно, все уже исцарапанные в пятнах зелени. А вот

перчатки у Парфена белые, как ни в чм не бывало.

Ладно, не будем паниковать.

Решаем проблемы по мере поступления. Итак…

– Я живу в большом городе, где одновременно проживает большое количество людей. Мы

живм в высоких домах с большим количеством этажей. Есть, конечно, на Земле люди, ко-

торые живут в небольших поселках или даже в деревнях, это там, где нет многоэтажных до-

мов, электричества и канализации, в общем, мало бытовых удобств. А я привыкла к удобс-

твам, честно говоря. Я живу в квартире с подружкой. Мы снимаем е на двоих. Раньше я жила

с родителями, но... по некоторым причинам переехала. Еще у меня есть дядя и два двоюрод-

ных брата, маленьких. Такие у нас семьи.

– Ваши семьи не живут вместе? – казалось, Парфен не удивлен, но переспрашивает так,

будто это важно.

– Вместе живут семейные пары с детьми, а потом дети вырастают и начинают жить от-

дельно. Иногда с такими парами живут родители, но чаще всего только когда они больны или

когда нет возможности жить отдельно.

– У нас живут общинами. Все существующие поколения одной крови.

– Все вместе?

– Нет, клан живет в одном… комплексе домов, но у каждой семьи свой дом или квартира.

Кланы наши двойные – верхушка, она же элита, это управление и бизнес, и второй слой – слу-

жащие, рабочие. Кровно они почти не пересекаются, это скорее симбиоз двух отдельных кла-

нов. Второй слой всегда более обширен. Так у нас построено все общество.

– А как вы делитесь тогда? В смысле, когда женятся кисейцы из двух совсем разных кла-

нов? Кланы же тогда родственниками становятся?

– Женщина всегда переходит в клан мужчины. Поэтому сила всегда считается по количес-

тву мальчиков. Женщина может вернуться в свой клан в случае развода и снова стать его

частью.

– А дети? Как в случае развода у вас делят детей?

Он замер и удивленно поднял брови. Я быстро сделала вид, что это вовсе не мой сейчас

голос звучал так требовательно, будто мы с ним априори начнм рано или поздно делить де-

тей, и я к тому времени собираюсь находиться во всеоружии.

Чрт, нельзя же так палиться-то?!

Парфен посопел, но медленно отвернулся и пошел дальше, продолжая говорить:

– Дети остаются с тем из родителей, кому их отдаст независимый суд, и принадлежат к то-

му же клану, что избранный родитель. Это в случае, если те сами не способны договориться.

Я, к примеру, смог. У меня есть сын в другом клане.

Парфен остановился так резко, что я уткнулась в его спину лицом. Хорошо, потому что

ноги подкосились и мне нужна была опора. Как же меня достали эти предательские ноги!

Только из-за них теперь я держусь за его куртку так крепко, будто иначе упаду. Так и есть на

самом деле, но он-то не знает.

У него есть сын, вот так новость. Приятного мало. В смысле, ребенок - это всегда хорошо,

конечно же, но наличие ребенка, хочешь, не хочешь, обозначает наличие матери - и одна эта

мысль сразу сделала меня зверски ревнивой. Я всегда была собственницей, сколько себя пом-

ню, но никогда прежде даже ничего подобного… даже не представляла, что способна так…

Тут поправочка – когда я собиралась за него бороться, я не учитывала наличия кучи под-