– И что? Побежишь стучать Жарскому? Да ты первый в штаны наложишь, когда его увидишь... А про то, что Фохт и наркота - синонимы, только ленивый не знает...

– Наркота?
– Алекс невольно напрягся; неужели он вновь ухватил конец ускользающей нити?

Но Макс, видимо, и сам понял, что сказал лишнего, потому что взгляд его резко сфокусировался и стал осмысленным.

– А ты прав, не стоит об этом, - он одним глотком допил остававшееся на дне пиво, потом, не дожидаясь согласия Алекса, сделал новый заказ.
– Лучше послушай одну пьяную безобидную историю... Ты-то, небось, не сталкивался с таким, а у меня это всё на глазах происходило...

Он надолго замолчал, словно собираясь с мыслями, но стажёр не торопил его - чем чёрт не шутит, вдруг хмельного океанолога пробьёт на очередное откровение? И лишь когда кибер доставил ещё пару кружек, Макс отрешённо заговорил, ухитряясь глядеть при этом сквозь Алекса:

– У меня ж сестрёнка была младшая, Кристина... Умница-разумница, следом за мной поступила в наш местный универ, училась просто блестяще - я-то был просто усидчивый середнячок, а её всем в пример ставили... Нагрузки у них на факультете были бешеные... Перед выпускными экзаменами Кристинка жутко волновалась, спала по три часа, практически нервный срыв заработала... И тут какой-то гад предложил ей таблеточки. Мол, примешь, и сразу заряд бодрости на двое суток, голова ясная, тра-та-та, все дела...

Макс вновь замолчал, но Алекс и так уже догадывался, что услышит дальше. Видно, у парня в самом деле были веские причины ненавидеть всё, что связано с наркотиками... Вот только при чём тут Фохт? И разве могло быть такое, чтобы капитан Веласко ни сном ни духом не ведал о делишках своего штурмана?

– Таблеточки и впрямь оказались чудесные, - Макс продолжал словно через силу.
– Кристинка сдала экзамены, с блеском сдала... А через пару недель выяснилось, что без этих пилюлек она уже жить не может. Мы с матерью на ушах стояли, отец вообще слёг с инфарктом, а Кристинка со смехом рассказывала нам про волшебные миры, в которые её уносит... Где вода изумрудная, солнце рубиновое, чудные звери говорят как люди, и всё это такое реальное, что можно ощутить вкус, запах, даже будто бы рукой потрогать можно...

– Лизин-бета, - невольно вырвалось у Алекса - классическое описание, будто из учебника; тотчас он прикусил язык, но, к счастью, Макс его не услышал.

– Кончилось всё тем, что она в таком состоянии ушла вечером из дома, - монотонно рассказывал он.
– А пришла в себя на верхней площадке Серебряной Иглы... это самое высокое здание у нас, если ты не в курсе - восемьсот метров с гаком... Кристинка всегда до ужаса боялась высоты, бедная. Я много раз пытался представить, каково это - очутиться вдруг ночью между небом и землёй... когда под тобой, чудовищно далеко внизу, городские огни, а над головой только звёзды. Для Кристинки это оказалось более реальным, чем говорящие звери...

Макс вновь приник к кружке и на этот раз не отрывался от неё до тех пор, пока она не опустела, а потом на удивление трезвым голосом произнёс:

– Вот, а ты говоришь, при чём здесь Фохт. Ладно, Ал, на сегодня я дневную норму перевыполнил, так что бывай. База тесная, увидимся ещё.

Встав из-за стола, он едва не упал, лишь чудом сохранив равновесие, а потом побрёл к выходу из "Вавилона". Проводив взглядом его длинную фигуру, Алекс с сомнением посмотрел на нетронутую кружку пива, стоящую перед ним, и решил, что ему на сегодня тоже хватит. Хоть он и не такой хлюпик, как этот Макс, который еле уполз после третьей, но меру надо знать.

А вообще-то, ему сказочно повезло, что океанолог так налакался. Небось, как протрезвеет, будет бояться встречи с Алексом как огня... И официальным свидетелем в случае чего он не согласится быть ни за какие коврижки. Но, как бы то ни было, слова Макса вполне укладываются в версию Аны о том, что на базе нелегально производят наркотики. И Фольбер, коль был дружен с Фохтом, вполне мог случайно узнать о том, чем занимается его приятель. Узнать - и поплатиться за это головой...

Впрочем, новые открытия, как обычно, тянули за собой множество новых вопросов. Например, был ли всё-таки взрыв двигателя несчастным случаем или... Только Алекс решил не учитывать его в своих выкладках, и вот на тебе! А почему сам он угодил прямиком в команду R-175? Случайность? Везение? Или, наоборот, провал в самом начале операции?

Но размышлять об этом у Алекса уже не было ни сил, ни желания. В конце концов, Матецки не раз говорил ему, что умение отключать голову - одно из наиболее важных для оперативника. Поэтому остаток дня Алекс потратил на просмотр низкопробного боевичка в стереозале по соседству, а потом поднялся наверх, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться бескрайним океаном Новой Атлантики. Погода уже начала меняться - небо понемногу затягивало облаками, по воде бежала сильная рябь, и океан, уже начавший светиться, переливался в сумерках, словно новогодняя ёлка. Алексу вспомнилось, как Фохт предупреждал его о капризах здешней погоды. Неужели скоро ему доведётся увидеть настоящий шторм?

Лишь поздно вечером, перед самым сном, стажёр залез со своего комнатного терминала в локальную сеть. Привычку проверять любую, даже самую достоверную информацию, в него вбили ещё в Академии, но на сей раз результат оказался более чем предсказуемым. Макс Деррик, уроженец Прато, действительно числился океанологом в одной из лабораторий Новой Атлантики.

* * *

Утром Алекс проснулся от попискивания коммуникатора. В первую секунду он решил, что его вновь дожидается весточка от Аны, но действительность оказалась куда прозаичнее - Веласко хмурым голосом извещал о том, что ждёт всю команду траулера у себя, в десять по местному времени. Тон капитана не предвещал ничего хорошего, и в душу Алекса вновь закрались смутные сомнения. А что, если секуристы решили устроить перекрестный допрос всему экипажу? Расследование-то наверняка ещё продолжается...