Алекс понял, что хватил лишнего и прикусил язык, но было уже поздно. Глаза Аны превратились в две ледышки, а лицо закаменело.

– Дурак, - жёстко произнесла она.
– Вспомни, что случилось с Фольбером. А главное, почему с ним это случилось. Всё, я не хочу больше говорить на эту тему.

Она резко развернулась и торопливо зашагала к выходу из парка, сунув руки в карманы куртки. Растерянный Алекс с открытым ртом смотрел ей вслед в надежде, что она оглянется хотя бы разочек - но так и не дождался. С ума сойти, он впервые поругался с Аной. И, кажется, поругался крепко. Дальше придётся действовать одному.

* * *

Остаток дня Алекс провёл в унылых размышлениях на вечную тему "кто виноват и что делать". Он, конечно, действительно дурак - не стоило вообще упоминать имени Фольбера, да ещё в таком контексте. Но почему Ана восприняла в штыки его комбинацию с Холландом? Да, нервы у неё на пределе, она устала жить в постоянном страхе, это и так ясно. Но ведь чем быстрее Алекс доберётся до истины, тем раньше всё закончится.

Стажёр прекрасно понимал, что нужно выбросить сегодняшнюю ссору из головы и отправляться спать - утро, как известно, вечера мудренее. Тем не менее он продолжал снова и снова пережёвывать ту короткую беседу, слово за словом, пытаясь понять, почему на сей раз не встретил у Аны ни поддержки, ни понимания. Разумеется, именно сейчас, поругавшись с девушкой, Алекс окончательно осознал, что жить без неё не может. Значит, нужно как-то мириться. А чтобы мириться, необходимо понять, почему Ана даже слышать не хочет о морлингах.

На этот вопрос существовало множество ответов. Один из них был для стажёра особенно неприятен, но и делать вид, будто его вовсе нет, тоже не получалось. Что, если Ана по каким-то причинам не хочет, чтобы Алекс выяснил правду? Может, как раз ей-то самой прекрасно известно, как добывают морлингов? И всё это время она... ну, не то что бы обманывала, но никогда не говорила всей правды? Пока Алекс усердно искал "наркослед", девушка всячески ему содействовала, а сейчас, когда он начал копать не в той стороне, отношение её резко изменилось.

Дурацкая версия, если вдуматься. Из неё напрямую следовало, что Ана покрывает Танненбаума и компанию - но зачем она тогда обратилась в Галапол, да ещё с такими предосторожностями? Разыграла спектакль, как в самом начале предположил Матецки? Опять же - зачем, для чего? Отомстить за Фольбера? Чушь собачья. Запись на кристалле стала сюрпризом и для Аны, в этом Алекс готов был поклясться.

Наконец, стажёр понял, что свихнётся окончательно, если не перестанет об этом размышлять. Наплевав на принципы, он закинул в рот капсулу перонала, а предварительно выставил будильник на девять утра, чтобы не проспать. Ссора с Аной - его личная трагедия, и она никоим образом не должна влиять на завтрашние планы. Холланд будет ждать Алекса в "Вавилоне"; встреча эта, скорее всего, на ближайший месяц последняя, и нужно постараться выжать из неё максимум.

Сон с использованием химии всегда бывал глубок и крепок, так что даже противный звук будильника еле-еле выдрал Алекса из объятий Морфея. И первое, что бросилось ему в глаза - мигающий красный огонёк коммуникатора. Да что ж ты будешь делать, опять кому-то понадобился тральщик Возняк...

Послание оказалось от Аны. Алекс прочитал его дважды, потом протёр глаза и перечитал в третий раз, всё ещё сомневаясь, что это не сон. Но текст сообщения оставался тем же самым:

"Извини за вчерашнее. Сама не знаю, почему так психанула. Если хочешь, давай увидимся на нашем месте в десять, у меня для тебя кое-что есть."

В приливе чувств Алекс дурашливо подпрыгнул, имитируя серию ударов по воображаемому противнику. День начинается просто отлично! Ана больше на него не сердится, да ещё и просит прощения, подумать только. А он каких только глупостей не нагородил вчера вечером... Зато теперь, на свежую голову, совершенно очевидно, что причин могла быть масса. Неудачный эксперимент, быть может. Или поругалась с кем-нибудь. Или Матье напортачил.

К десяти часам Алекс как штык был в парке, но меньше всего он ожидал, что Ана уже окажется там. Судя по её немного напряжённому лицу, она нервничала. Совсем чуть-чуть, но стажёр уже научился влёт считывать состояние девушки.

– Привет, - Ана произнесла это без привычной улыбки.
– Сердишься?

– Ничуть. Хотя и не очень понял, что на тебя вчера нашло. Впрочем, я тоже виноват...

– Проехали. Хочешь знать правду? Я просто боюсь, Алекс. И за тебя, и за себя. Морлингов добывают уже шесть лет, неужели ты думаешь, что за это время ни одна живая душа не пыталась проникнуть в эту тайну? И что, хоть у кого-то получилось?

Стажёр хотел напомнить, что Фольберу каким-то образом всё же удалось это сделать, но благоразумно воздержался. Вместо этого он примиряюще сказал: