Влад подумал, что неплохо бы и ему попробовать плюшку, но тут его внимание привлёк стол у дальней стены, возле которого народу было вроде бы не так много. К самому столу протиснуться не удалось, зато он мог видеть из-за спин игроков то, что на нём происходило. Большие прямоугольные карты сами собой раскидывались на круглой рыжей поверхности стола. Чаще они ложились рубашкой вверх. Игроки хватали их и зачем-то прятали под столом, а через минуту прямо в воздухе появлялись новые карты и сыпались вниз, ложась кругами или раскладываясь вверх картинками, как в пасьянсе. Влад обратил внимание, что на катарских картах не было ни цифр, ни мастей; здесь были исключительно одни картинки, причём это были живые картинки. Изображённые на картах существа двигались и даже издавали какие-то звуки. При каждой новой раскладке карт игроки и зрители разражались криками - кто-то вскрикивал восторженно, кто-то - изумлённо, а кто-то - с отчаянием.

– Ужас! Мой дракон снова убит!
– вопил катарец с несоразмерно длинным, узким и очень вёртким туловищем.
– Это надо как не везёт!

– Стрелок, стрелок, покажись, - словно заклиная, бубнил низенький большеголовый плешивый колдун, чей подбородок едва дотягивался до края стола.
– Появись же ты, наконец!... Всё, господа!
– вдруг завопил он что было мочи.
– Пропускаю ход и объявляю секретную карту!

– Внимание, секретная карта!
– закричал, перекрывая общий гвалт, катарец в ярко-оранжевом камзоле. Он висел в метре от пола и взмахивал руками, как будто управлял движениями карт.
– Приготовьте шутов, танцоров, фокусников и дам! Дам, больше дам!

По движению его руки карты снова взвились и легли на стол кругом, картинками вверх. Лишь одна карта, находившаяся в центре этого круга, оставалась лежать картинкой вниз. Игроки начали подгребать к себе карты, лежавшие по кругу; центральную карту никто не трогал. Из тех карт, что подгребли игроки, начали выходить изображения и самостоятельно двигаться по столу. Заметив это, Влад начал проталкиваться поближе к столу. Оказывается, картинки могли не только шевелиться на плоскости карт - они могли выходить оттуда и, превращаясь в объёмные фигурки, расхаживать по столу и затевать между собой возню. Карты, которые они покинули, оставались лежать белыми пустыми прямоугольниками.

Игроки и зрители начали подначивать фигурки: "Ну же, давай, бей!", "Справа заходи!", "Осторожнее, сзади!", "Беги!", "Прыгай!". Фигурки бегали и толкались; при этом к карте, лежавшей посреди стола, ни одна не приближалась. Вскоре игроки начали откровенно вмешиваться в происходящее на столе, отшвыривать одни фигурки и тянуть к себе другие. Вся эта непонятная Владу возня кончилась тем, что фигурки и пустые карты взвились вверх и растаяли в воздухе.

– Господа, открываю секретную карту!
– возгласил игрок в оранжевом камзоле, и все разом стихли.

Над столом снова возникли карты и посыпались шелестящим дождём. На них никто не обращал внимание. Оранжевый с торжественным видом перевернул "секретную" карту, и все испустили дружный вопль. Карта была пуста. На ней не было никакой картинки!

– Обман!
– закричал кто-то.

– Нас надули!
– подхватил другой голос.

– Чьи это проделки?

– Здесь должен быть трёхглавый грифон!

– Нет, дама в красной полумаске, я точно знаю!

– Откуда ты знаешь?

Игроки стремительно разделились на две партии. Одна настаивала, что на "секретной" карте должен был быть трёхглавый грифон, другая - что дама в красной полумаске. Влад поспешил отодвинуться, поскольку дело явно шло к потасовке. Привлечённая шумом, подошла публика с соседних столов.

– Вот кто украл даму!
– провопил вдруг плешивый коротышка.
– Он! Это он, я точно знаю!

Коротышка показывал на игрока с совершенно земной внешностью. Тот был худощав, ростом чуть выше самого Влада, имел очень бледное подвижное лицо, чёрные блестящие глаза, чёрные вьющиеся волосы и такую же чёрную узкую бородку. Одет он был довольно невзрачно: короткий бледно-зелёный сюртук без пуговиц, коричневые штаны до колен, серые гольфы и остроносые полусапожки земляного цвета. Из-под отворота его короткого сюртука выглядывала фигурка - карточная дама ростом с полтора Владовых пальца. К ней сразу потянулось несколько рук. Она с тоненьким визгом попыталась скрыться в глубине сюртука, но её извлекли оттуда и стали перебрасывать от одного игрока к другому, причём каждый спешил от неё избавиться, как от горячей картофелины.

Возбуждённая толпа скрыла от глаз Влада и её, и катарца с бородкой, но негодующие вопли раздавались на всю комнату:

– Мошенник! Откуда он взялся? Его нельзя подпускать к столу! Наказать его! Лишить силы!

– А он и так её всю проиграл!

– Подвесить его над столом, пусть побудет светильником!

Эта идея, высказанная кем-то из зрителей, всем понравилась. Под одобрительные крики трое катарцев взлетели в воздух вместе с проштрафившемся игроком. Тот, по-видимому, пребывал в столбняке: его руки были вытянуты вдоль туловища, глаза смотрели в одну точку. Его никто не держал. Он поднялся как бы сам по себе примерно на пару метров над столом, перевернулся вниз головой и в таком положении завис.

Внезапно его голова ярко озарилась, словно в ней появился какой-то сильный источник света. Голова, черты лица которой теперь едва просматривались, действительно стала лампой, осветив стол, рассыпанные карты, возбуждённых игроков и зрителей, громко обсуждавших происшествие.

– Господин исполнитель пророчества...
– Влада кто-то потянул за рукав.

Он обернулся и увидел аиста в синем колпаке. За аистом толпилось с полдюжины катарцев, которых ещё минуту назад не было среди игроков и зрителей. Явно они, как и аист, появились в гостинице только что.