Она кинула бумаги на стоящий рядом столик и крепко обняла меня.

Улыбаясь, я обняла Валлинкорт в ответ.

– Хорошо, что ты здесь, - прошептала Валлинкорт, хмурясь и отворачиваясь от писцов, сидящих на лавочке и с любопытством наблюдающих за нами.
– У меня уже нервы сдают. Вчера я чуть не бросила кофейник в этого Бигсли!... Тут такой скандал был...Просто кошмар...

Девушка недовольно скривила рот и опустила голубые глаза, сверкающие яростью и тоской.

– А что случилось?
– осторожно спросила я, обнимая Вэл за плечо.

Валлинкорт с надеждой посмотрела на меня, затем начала рассказывать про тонкости отчётов писцов Братства, из-за которых Бигсли готов всех тут перегрызть.

Я внимательно слушала подругу, пытаясь приободрить Вэл.

С Валлинкорт мы сдружились крепко-накрепко. Ещё когда я лежала в медицинском крыле, девушка несколько раз навещала меня. Удивительно, но она на свой страх и риск вырывалась из бесконечной работы в Мемориале и бежала ко мне в Цитадель.

А я была бесконечно счастлива, что у меня появилась такая хорошая подруга.

– Следующий!
– услышала я усталый мужской голос и почувствовала, как Вэл вздрогнула.

Кусая губы и хмурясь, она взволнованно посмотрела через моё плечо в кабинет Бигсли.

– Ну, всё, пора, - сказала она.
– Надеюсь, он не прибьёт меня за переделанный отчёт. Я корпела над ним всю ночь. Если он его не примет, то я его сама прибью.

Я улыбнулась, Вэл подмигнула мне и указала на кабинет.

– Идём со мной, а то ты этих тюфяков целый день ждать будешь, - прошептала она, кивком головы указав на народ, толпящийся возле кабинета Бигсли.

Я кивнула, и мы зашли в кабинет.

Кабинет, надо сказать, был шикарным - с большим полукруглым столом, хорошим терминалом и большим сейфом позади стола. На столе, помимо кипы бумаг, книг, блокнотов и папок, я заметила пустую бутылку из-под Ядер-колы, вентилятор и множество кружек с недопитым кофе. Чайник и припасы были сложены на столе в углу, за картотечными ящиками. Большие шкафы наравне с деревянным комодом и стульями стояли у стен. Мебель здесь была хорошая, и кабинет был вполне уютным.

Писцом Бигсли оказался мужчина средних лет со светло-каштановыми взъерошенными волосами. У него было очень усталое лицо. Тени залегли под низкопосаженными глазами, уголки широкого рта были опущены, словно бы он был чем-то очень сильно расстроен. Его лицо было какого-то землистого цвета, а в голубых глазах томилась такая печаль, что у меня внутри всё скрутило от сочувствия.

Бигсли едва ли не спал, оперев голову на ладонь и измученно глядя на одного из писцов, усердно на что-то жалующегося ему.

Когда мы с Вэл зашли в кабинет, я услышала часть разговора.

– ...Ах да, я совсем забыл сказать об ещё одной важной вещи!
– Взволнованно сказал писец, глядя на Бигсли.
– Они хотят дополнительной компенсации за убытки и непредвиденные расходы.

Бигсли изменился в лице, услышав эти слова. Его лицо стало каким-то бледно-зеленым. Он распрямился и хмуро уставился на собеседника.

– Это же пустоши, черт побери!
– возмущенно воскликнул Бигсли.
– Чего не ожидали?

Писец растерялся на мгновение. Он покривил ртом, затем продолжил:

– Даже не знаю, сэр, - произнёс он, пожав плечами.
– Послать их куда подальше?

Бигсли скривил лицо. Он выглядел так кисло, словно разом съел целый лимон.

– Хотелось бы, - тяжело вздохнул он.
– Но ведь нельзя... Они одни из немногих, кто вообще вернулся... Крепкие парни. Почти как наши.

Неизвестный мне писец Братства кивнул, соглашаясь с Бигсли.

– Это да... Но тогда что с ними делать? С требованием компенсации?

– А в чём собственно дело?
– напряженно спросил Бигсли, прикрывая глаза и прикладывая пальцы к виску, словно бы у него болела голова.
– Из них кто-нибудь погиб?

– Вроде бы нет, - пожал плечами писец.
– Они просят компенсацию из-за общих расходов во время путешествия и из-за непредвиденных нападений.

Бигсли фыркнул.

– Да они шутят, что ли?
– он возмущенно приподнял брови, глядя на писца, затем устало отмахнулся.
– Ладно. Пускай. Они хотя бы хорошо делают свою работу. Сколько у нас там крышек в кассе?