Лицо той как будто жило своей жизнью: на губах блуждала довольная улыбка, взгляд был чуть сонным, удовлетворенным... Она и не думала ничего скрывать, сдерживать свои эмоции, прятать их!

И хотя это обозлило Аннет до предела, она была слишком аристократкой, чтобы дать волю чувствам и показать свою ярость. Унизиться до оскорблений - значит, предоставить сопернице мощное оружие, убедить ее, что графиня стоит на одном уровне с камеристкой. Что, безусловно, не так! И пускай она, Аннет, выглядит на фоне своей красивой служанки серой мышью, это не меняет главного: именно в ее жилах течет голубая кровь, именно ее род восходит корнями к седой древности! А происхождение, как ни крути, играет свою роль, и далеко не последнюю.

– Помоги мне одеться!
– потребовала Аннет, тотчас переменив решение оставаться в постели до обеда. Прежде чем развивать бурную деятельность, нужно удостовериться во всем наверняка... и лучший способ - уточнить у главного виновника. У Мариуса...

* * *

Мариус, в отличие от Марты, выглядел смущенным, и это немного усмирило Аннет, охладив ее пыл. Стараясь держаться с подчеркнутым равнодушием, девушка расположилась за столом и позволила лакею обслужить себя, хотя и не была уверена, что станет есть. Однако такие простые, такие привычные действия помогали оттянуть начало разговора... и давали обоим супругам возможность собраться с мыслями.

– Как спалось, дорогая?
– откашлявшись, осторожно спросил Мариус.

Аннет искоса глянула на него, гадая, что вызвало в нем раскаяние. Вчерашнее поведение на празднике или же ночная встреча с ее камеристкой? Либо оба фактора сразу?

– Спалось плохо, - честно призналась девушка и с ноткой укоризны добавила: - Тому были причины, сам понимаешь...

Мариус чуть покраснел и отвел взгляд.

– Прости за вчерашнее, - повинился парень.
– Я был расстроен...

– Понимаю, - спокойно согласилась Аннет.
– Мы это обсуждали...

Они приступили к завтраку, причем оба ели как будто через силу, без аппетита. Разговор не вязался, а воздух, казалось, напитался напряжением, стал густым и вязким.

Наконец, Аннет отодвинула тарелку и, не глядя на мужа, хладнокровно произнесла:

– Мне нужна другая камеристка. Надеюсь, ты не против?

Мариус на мгновение замер, не донеся хлеб до рта. В глазах появилась тревога.

– Я не против, конечно, - голос звучал неестественно бодро.
– А что с ней... твоей служанкой... ммм... не так?

Аннет подняла на него насмешливый взгляд.

– Марта слишком предприимчива в некоторых вопросах, - пояснила она со злой иронией.
– И ее моральные качества вызывают у меня сомнения.

У Мариуса вытянулось лицо. Он с трудом дожевал кусок и, запив мощным глотком чая, с фальшивой непринужденностью заметил:

– Возможно, ты и права! Не мне судить, в конце концов. Поступай, как считаешь нужным.

– Благодарю... супруг.

Завтрак завершился в гробовом молчании.

* * *

Аннет не стала унижаться до объяснений с соперницей и сразу после завтрака вызвала к себе миссис Ховард. Та появилась незамедлительно, степенная и чопорная, в неизменном форменном платье и с гладким узлом тронутых сединой волос.

Домоправительница была немолодой и некрасивой, причем с первого взгляда становилось понятно, что и в юные годы она едва ли считалась хорошенькой. Возможно, возраст отчасти пошел ей на пользу, придав характер плоскому лицу и сдержанную величавость - манерам. Она посвятила себя и свою жизнь семье де Либон - сначала родителям Мариуса, теперь же - ему самому и его молодой супруге.

Аннет слегка побаивалась эту суровую даму и до сих пор практически не общалась с ней. Однако уволить служанку могла лишь она...

Как ни странно, девушка легко нашла общий язык с домоправительницей и к концу разговора даже почувствовала нечто сродни симпатии к ней. Создавалось впечатление, будто эта женщина с легкостью решит любую проблему и уж тем более - такой пустяк, с которым обратилась к ней молодая госпожа!

– Итак, вы хотите, чтобы я рассчитала мисс Марту?
– деловито уточнила миссис Ховард, казалось, нисколько не удивленная подобной просьбой.

– Да, - выдохнула Аннет. К щекам ее прилила кровь.
– Надеюсь, это не проблема?

Домоправительницу как будто оскорбило такое предположение. Она поджала тонкие, окруженные сетью морщинок, губы и после краткой паузы с достоинством ответила:

– Разумеется, нет, миледи! Дать ей хорошие рекомендации?

Секунду Аннет боролась с собой, однако темная сторона ее натуры победила.

– Нет, миссис Ховард!
– твердо сказала она, уверенно встретив взгляд женщины.
– Марта не заслужила хороших рекомендаций.