— Вы поздно, - сообщил мудрец вновь прибывшим.
– Все уже закончилось.

— Этот лич был силен… - произнесла нагиня-кентаврийка, которой до сих пор было трудно дышать.

— Да, он, вероятно, мог бы победить всех нас, вместе взятых, если бы обладал такой же силой, будучи живым человеком, - согласился Зинас.
– Однако у мертвеца, сколь бы силен он не был, есть серьезный недостаток — все его существование держится на единственном заклинании и это заклинание можно разрушить, как и любое другое. Все мы должны умереть в свой срок, и любой, кто пытается обмануть смерть, в итоге обманывает сам себя…

Наги стояли вокруг тела лича и внимали мудрым словам Зинаса, когда речь мудреца была прервана самым непочтительным образом. Стена пламени высотой в семь футов, появившаяся из ничего, окружила всех пятерых нагов, сомкнулась над ними куполом и обрушилась на их головы.

— Уверена, Повелитель не единожды предупреждал вас, перед тем, как начать бой, так что я не буду делать этого ни разу, - пояснила свои действия Вакилла входя в зал. Следом за ней появился Никодим.

Чернокнижник, отправленный Мал Хакаром за подкреплениями, на полпути к аванпосту встретил Вакиллу, которая уже направлялась им на помощь. Вникнув в ситуацию, ведьма сразу же поняла, что лич просто отослал ученика, чтобы тот не мешался под ногами, и со всех ног бросилась в замок, пригрозив Никодиму кремировать его заживо, если окажется уже слишком поздно. Однорукий чернокнижник, не на шутку перепугавшийся за свою жизнь, решил не возвращаться на аванпост, а помчался следом за Вакиллой. В итоге, пусть и с некоторым опозданием, они оба прибыли на поле боя и застали нагов над телом своего Повелителя. И если Никодим на мгновение замешкался, то у ведьмы в голове щелкнул переключатель, отвечающий за переход в состояние, которое Церцея как-то раз метко назвала «режимом Жар-птицы». Все, что стояло между ней и Повелителем, воспринималось, как помеха. Все, что могло гореть, воспринималось, как топливо. Любое живое существо, которое не было опознано, как Повелитель, подлежало немедленному сожжению. Никодим поспешил убраться с линии огня — он проскользнул в зал и по стеночке отошел в угол, где было удобно держать оборону и где можно было надеяться, что его по крайней мере не сожгут случайно. Чернокнижник отлично понимал, что его собственная магия не способна соперничать с волшебством Вакиллы ни в разрушительной силе, ни в размерах области поражения, так что решил просто выбрать себе одного противника, и неспеша разобраться с ним, пока Вакилла сжигает все, до чего сможет дотянутся. Для начала Никодим ударил правой ладонью по левому плечу и из плеча вырвался поток темной энергии, через мгновение затвердевший и принявший форму руки. Молодой чернокнижник отлично научился сражаться одной рукой и ногами, но колдовать с двумя руками все-таки было намного удобнее, чем с одной, так что это новое заклинание, придуманное под руководством Мал Хакара, было весьма кстати.

Наги, вначале ошеломленные появлением новых врагов, наконец опомнились. Кентаврийка уже в третий раз за сегодня с трудом поднялась с пола, подобрала свой лук и направила его на Вакиллу, остальные трое стражников выхватили холодное оружие и бросились в атаку. Мудрец пока не спешил принять участие в бою и с интересом наблюдал за происходящим.

«Так, спокойно, - сказала себе Вакилла.
– Если опять устрою что-то самоубийственное, Повелитель точно уволит меня из учениц.»

Она выскочила обратно в коридор и хлопнула дверью. Стрела, предназначавшаяся ей, воткнулась в дверь. А потом поток пламени сорвал дверь с петель, промчал через весь зал и натолкнул на нагиню-лучницу. Затем еще один огненный купол накрыл нагов, которые ползли к Никодиму. Чернокнижник мысленно возблагодарил темных богов за то, что ведьма не спалила его вместе с нагами и ударил по упавшим на землю врагам Волной Тени.

На поле боя царил совершенный разгром. Из четырех нагов-стражников трое лежали на земле, причем придавленной тяжелой дверью кентаврийке, похоже, не суждено уже было встать. Один из нагов-мечников поднялся на ноги и теперь сражался с Никодимом. Вакилла вытерла со лба пот и неспешно вошла в зал. Наг с двумя мечами попытался встать с пола и напасть на нее — она уложила его обратно Огненным морем. Наконец расчистив себе путь, ведьма добралась до лежащего на полу лича.

— Повелитель, - окликнула она его.
– Я закончила шить плащ и мне захотелось поскорее отдать его вам. Так что я все же нарушила ваш приказ и пошла вслед за вами. Когда я сожгу этих нагов, можете меня отругать. А сейчас, пожалуйста, полежите, пока я с ними не расправлюсь.

Она вытащила из сумки темно-серый плащ, который шила на протяжении последних двух недель и накрыла им лича. Мал Хакар оставался безмолвен и неподвижен.

========== Глава XIII. Часть III. Арз’ман’дан живого лича ==========

В совершенстве овладев своей школой

магии, можно получить большую силу.

Но величайшая сила происходит из единства

противоположностей. Огонь и Вода,

Свет и Тьма, Жизнь и Смерть — магу не

следует ограничивать себя чем-то одним.

Мал Хакар, «О силе мага», 673 ГВ

Мал Хакара окутала тьма. Он чувствовал, что летит куда-то через темноту, но не мог ни пошевелиться, ни разглядеть во тьме хоть что-нибудь. А потом полет прекратился и в поле зрения лича появилось человеческое лицо. Он узнал его — оно принадлежало женщине, которую он повстречал в потоке времени, и которая отказалась назвать ему свое имя.

— А, это ты… - похоже она тоже его узнала.
– Добро пожаловать в никуда.

Лич вновь почувствовал возможность двигаться. Он попытался подняться, но натолкнулся на стену. Эта стена была такой же черной, как и все вокруг, так что обнаружить ее можно было лишь на ощупь. Немного подвигав руками, Мал Хакар нащупал еще две стены, пол и потолок. В конце концов, личу пришлось просто сесть в углу, так как встать в полный рост в этом месте, похоже, было невозможно.

— Где я?
– спросил он женщину, которая тут же уселась рядом с ним.

— У меня в голове, - отозвалась та.

— В моей было попросторней… - проворчал Мал Хакар.

— Ну уж извини…

— И ты постоянно находишься в этом месте, где даже не можешь выпрямиться в полный рост?

— В своем теле я сейчас не могу даже просто пошевелиться.

Воцарилось неловкое молчание. Наконец лич решился задать еще один вопрос.

— Почему я здесь?

— Ты сам пришел. Залез ко мне в голову… Не подумай, будто я против — ты здесь первый гость за четырнадцать веков.

«Как я и думал, - сказал себе лич.
– Она здесь больше тысячи лет.»

— А что случилось со мной?
– спросил он вслух.
– Те наги…

— Твое заклинание Темного Ритуала было развеяно магией Зинаса.

— Зинас? Так зовут старого нага?

— Верно. Они называют эту способность Memento mori. Пугающе эффективный метод наказывать тех, кто нарушает столь любимый нагами цикл жизни и смерти.

— Если Темный Ритуал был развеян, значит я должен был умереть?

— Не должен, - покачала головой женщина.