***

Сотня тяжеловооруженных скелетов, которую Зения использовала в качестве приманки, была уничтожена полностью, в то время как седьмая кавалерийская сотня потеряла в этом бою лишь двенадцать человек и семь коней. Теперь уцелевшие драгуны были преисполнены решимости сразиться с оставшимися двумя сотнями скелетов. В конечном счете, это была вина не их безумной храбрости, а отсутствия у них информации о составе вражеских сил — вероятно, они считали, что им снова придется иметь дело с лучниками и тяжелой пехотой. Однако, из двухсот тридцати шести бойцов, которых Зении удалось довести до Перекрестка, сто два были копьеносцами. Позже об этой битве было написано: «Драгуны седьмой сотни сделали все, от них зависящее, и погибли со всем возможным великолепием.» Но это было после, а сейчас эти самые драгуны выстроились рядами напротив частокола и приготовились атаковать засевших за ним скелетов.

Вперед выехал всадник на белом коне и крикнул:

— Есть ли среди вас, презренные костяные воины, кто-нибудь, достаточно дерзкий, чтобы скрестить со мной мечи? Если случится так, что я буду побежден, я обещаю, что мои воины отпустят вас с миром.

Ответом ему было молчание. Всадник рассмеялся и крикнул:

— Так я и знал, что некроманты способны лишь прятаться за спинами своих слуг, а их воины не настолько преданы своим хозяевам, чтобы ввязываться ряди них в бой один на один!

Он кричал так громко, что его слова достигли амбара и лежащих в нем некромантов. Зения и Хасан одновременно начали подниматься.

— Умоляю вас, не вставайте, господин, - запричитала Ар’ак’ша.
– Позвольте, я сама заткну рот этому наглецу.

— Кажется, в этом уже нет необходимости, - сообщила Зения, ложась обратно на сено.
– Вот уж не думала, что эту глыбу льда можно спровоцировать, но похоже, что тот крикун превзошел сам себя.

Тем временем, уже отчаявшийся найти себе достойного противника кавалерист вдруг увидел, что ворота частокола начали открываться.

— Есть другое предложение, человек, - произнес стоявший за ними.
– Если ты победишь, мы оставим Перекресток без боя. Если проиграешь — мы заберем души твоих солдат.

— Королевские офицеры не играют душами своих подчиненных!
– в гневе воскликнул всадник.

— Тем не менее, я их забираю, - отозвался противник, подавая скелетам знак закрыть за ним ворота.

— Попробуй. Мои парни перебьют всех твоих скелетов раньше, чем наш бой закончится. Вперед, ребята!
– подал он знак солдатам, которые тут же устремились на приступ. Навстречу им полетели стрелы скелетов.

— Я — сэр Кеорцин Голдшой, командир седьмой кавалерийской сотни Центральной Дивизии. Назови свое имя, - потребовал всадник на белом коне от своего противника, который даже не двинулся с места, хотя в двух шагах от него проносились драгуны, устремившиеся на штурм частокола.

— Сардарлионар, сильнейший из призраков, - был ответ.

— Ха, а самомнения тебе не занимать. Впрочем, после того, как мы побили вас в век Страха, призраков немного осталось, так что может быть теперь ты и правда сильнейший из призраков. Тем лучше для меня. Победив тебя, я прославлю свое имя!

Рыцарь пришпорил коня и помчался на Сар’ара с копьем наперевес. Сар’ар некоторое время стоял на месте, а затем устремился навстречу. Сила столкновения была столь велика, что оба противника упали на землю, причем сэр Кеорцин — вместе с конем. Однако уже через пару мгновений и конь и его наездник снова были на ногах, а Сар’ару чтобы вскочить потребовалось и того меньше. Рыцарь замахнулся копьем, метя в голову, но дух даже не озаботился тем, чтобы отразить удар или увернутся. Вместо этого он взмахнул своим огромным мечом и отрубил голову коню. Полученный удар в висок, видимо, мало его волновал. Он даже не попытался напасть на противника, пока тот лежал, придавленный к земле телом животного — наоборот, Сар’ар отскочил в сторону, спокойно глядя на то, как его враг встает на ноги и приближается к нему.

— Кажется, ты сам хотел боя один на один, - насмешливо произнес призрак и бросился на врага. Они сошлись, нанося и отводя удары. Какое-то время казалось, что они сражаются на равных, однако это было иллюзией. Сар’ар был намного быстрее своего соперника, поэтому, нанося то же количество ударов, что и его враг, он куда чаще успевал блокировать. Наконец, призрак занес меч для решающего удара. Его противник решил упредить атаку и ударил в открывшуюся грудь, но оружие прошло насквозь, не встретив ни малейшего сопротивления. Сэр Кеорцин вытаращил глаза и нанес удар в голову. Снова произошло то же самое.

«Он дематериализовался?» - подумал рыцарь, вспоминая рассказы стариков о сражениях с призраками, которые он всегда считал баснями. В этот момент двуручный меч опустился ему на голову, разрубая шлем, плоть и кости.

— Как я и сказал, я сильнейший из призраков, - произнес Сар’ар, пряча оружие.
– Боюсь, мне не удастся прославить свое имя победой на тобой, сэр Кеорцин Голдшой. Что касается душ твоих солдат, мои ребята перебили их раньше, чем наш бой закончился.

Он развернулся и зашагал прочь по полю боя, покрытому трупами людей и лошадей.