– Фух, хорошо, что не от наркотиков умерла и не по пьяни, - с облегчением ответила она.
– Наркоманы и алкоголики самые беспокойные духи и их все не любят.

– Почему?

– Ну, им в жизни хотелось ярких и острых ощущений и чего-то постоянно не хватало, поэтому они баловались дрянью. Умерев, они продолжают испытывать потребность в допинге, а у духов, как ты понимаешь, нет возможности вести такую жизнь. Вот они и начинают доставать окружающих, не желая успокаиваться, - произнесла она и нырнула в мою могилу, а спустя пару секунд снова появилась передо мной.
– Ух ты, твои родные не поскупились и на одеяние, и на гроб… Кстати, меня зовут Лида. Умерла год назад. Машина сбила, когда я возвращалась вечером с работы.

– Мне жаль, - начала говорить я и осеклась.
– Год назад? Но как же так? Разве через сорок дней душа не покидает землю?

– Если захочет, то покидает, - женщина кивнула.
– Но у меня тут дело одно есть, и пока я добьюсь правосудия, не хочу улетать. Того, кто меня сбил не наказали, хотя он нарушил правила, да ещё и пьяный сел за рулём. Но он нашёл знакомых, дал денег и виновницей аварии признали меня, а пожилым родителям пригрозили, что если они попытаются искать правосудия, ещё и заставят выплачивать ущерб за повреждённую машину. А что они могут выплатить, живя на мизерную пенсию? Ничего. Но я так просто не хочу оставлять это дело.

– А что может сделать дух?
– я удивлённо на неё посмотрела.

– Ну, шепчутся тут некоторые между собой, что и мы кое-что можем, - уклончиво ответила она.
– Но это так, вилами по воде писано. Толком я ещё ничего не выяснила. Опытных, старых духов мало. В основном молодняк, умерший недавно, а потом уходящий в свет. Ищу тех, кто давно мыкается по свету, но редко на таких попадаю.

– Ясно, - ответила я, дипломатично решив не лезть с разговорами о том, чём женщина не особо хочет говорить и решила спросить другое: - А почему здесь нет духов? Ведь это кладбище, и по идее, нас здесь должно быть много…

– Это люди считают, что нас здесь должно быть много, - Лида улыбнулась.
– Но кому захочется сидеть возле своего разлагающегося тела, да ещё в месте, где живёт только печаль и скорбь? Как только дух освобождается от тела, он сразу старается улететь отсюда и крайне редко возвращается. Я вон прилетела, только потому, что мама сегодня пришла на мою могилку, - кивнув вдаль, она вздохнула.
– Снег такой валит, а она всё не хочет уходить.

– Мне жаль, - пробормотала я, жалея и эту молодую ещё женщину и её мать, не желающую покидать могилу дочери.

– И мне жаль, но такая видать судьба, - грустно ответила она, а потом встрепенулась и спросила: - Ты в курсе, что с тобой будет дальше или рассказать?

– Меня уже в морге просветили, что после трёх дней, девять я буду привязана к дому… Вот только не знаю к какому - к родительскому, или тому, где жила с сестрой.

– К тому, куда стремится твоё сердце и душа, - ответила Лида.

– Тогда, наверное, к родительскому, - с облегчением ответила я.
– А потом, сказали, что до сорока дней смогу находиться на земле.

– Ага, - она кивнула.
– Самое интересное время! Можешь проведывать всех, кого знала. Побывать в местах, о которых мечтала… Я вон совершила кругосветное путешествие и побывала везде, где только можно. Это очень захватывающе! Правда, так жаль, что такие ощущения, как вкус, запах, возможность прикоснуться - для нас закрыты, но всё же и такие путешествия очень интересны, особенно если раньше никуда не могла съездить.

– А потом? Что происходило на сороковой день?
– с интересом спросила я.

– Ой, очень красивое зрелище! В час моей смерти на небе сначала появился белый луч и, приближаясь ко мне, становился всё ярче. Ощущения непередаваемые!
– восторженно заявила Лида.
– Он влёк к себе, манил, обещая любовь, тепло и ласку, и я не могла оторвать от него взгляда, а потом увидела свою бабушку, зовущую меня к себе. Если бы не боль за родителей и желание удостовериться, что виновного накажут, я бы не задумываясь, отправилась в свет. Но попросила бабушку пока оставить меня здесь, и она согласилась.

– А как ты потом уйдёшь, если надоест здесь, и не сможешь добиться справедливости?

– Бабуля сказала, что стоит её позвать, и она вернётся за мной. Но пока много дел и планов, поэтому я здесь… Ой, прости, мать уходит с могилы, поэтому мне пора, - взглянув вдаль, произнесла она.
– Ты держись, и не раскисай. Скоро окажешься дома. А родственники со временем перестанут слишком болезненно реагировать на твою смерть, и станет легче. А потом и на мир посмотришь. Ну, а если захочешь встретиться, мы чаще всего собираемся на Монастырском острове. Прилетай туда, если захочешь поболтать.