Покачав черноволосой головой, Нурбану-хатун с тоской подумала о том, что её отъезд ничего не изменит. Она для повелителя всё та же вдова его брата. Дело не сдвинулось с мёртвой точки. Быть може, она так думает из-за изнеможения от дворцовых интриг? Лучше будет, если она наберётся сил где-нибудь вдали отсюда.

Свернув письмо, Нурбану-хатун обратила чёрные глаза к своей служанке.

— Письмо было отправлено во дворец Шах Султан?

— Да, госпожа.

— Прекрасно.

Вечер.

Топ Капы. Покои Валиде Султан.

Собравшись с силами, Валиде Султан всё же смогла подняться с ложа и нарядиться перед ужином.

Восседая на тахте, она сверкала в пламени горящих свечей в красном платье, украшенном драгоценными камнями, а в её рыжих волосах сверкала высокая диадема с рубинами.

Рядом, как всегда, Михримах Султан. На ней чёрное платье, поверх которого синяя накидка, украшенная чёрной нитью и агатами. Русые волосы спускались по левому плечу, увенчанные небольшой диадемой.

За большим столом на подушке сидела Хюмашах Султан в нежно-розовом платье с кружевной отделкой, а напротив неё Дэфне-хатун в тёмно-синем простом платье.

Вскоре в покои вошла широко улыбающаяся Нурбану-хатун, и женщины переглянулись в недовольстве.

Дэфне-хатун заметно помрачнела, и Хюррем Султан, заметившая это, коснулась рукой её плеча, дабы успокоить её.

— Валиде Султан. Султанши, — поклонилась черноволосая Нурбану-хатун, будучи в весьма непривычном для восточного двора одеянии.

Зелёное платье западного кроя с жёлтыми вставками и витиеватым узором из золотой нити. Собранные в высокую причёску чёрные волосы украшала диадема с изумрудами. Отголоски её венецианского прошлого.

— Садись, Нурбану, — произнесла Валиде Султан, кивнув ей.

Та опустилась на подушку рядом с Дэфне-хатун. Их переглядыванию помешал стук в дверь.

Вошёл Сюмбюль-ага, а в след за ним две юные девушки. Последним зашёл сам шехзаде Орхан.

Все они склонились перед Валиде Султан, и та приветственно улыбнулась, рассматривая фавориток шехзаде.

Одна из них высокая и стройная. Её волосы тёмно-каштанового цвета, а глаза карие, как у большинства восточных женщин. Обычная, несмотря на свою красоту. Когда-то Валиде Султан сама отправила её в гарем шехзаде Орхана, оценив её покорность и спокойствие, но, похоже, юноша ценил в женщинах иное.

Переведя взгляд зелёных глаз на вторую фаворитку, Хюррем Султан улыбнулась.

Рыжеволосая, подобно ей самой, высокая, но излишне худощавая. Её яркие синие глаза напоминали о море и смотрели весьма уверенно и твёрдо.

Валиде Султан сразу поняла, что это Гюльхан-хатун, что овладела сердцем шехзаде Орхана, очарованного её необычностью, живостью и красотой и уставшего от одинаковых покорных восточных девушек, как Селин-хатун.

— Султанша, — заговорил Сюмбюль-ага. — Селин Султан и Гюльхан Султан, а также шехзаде Орхан.

— Шехзаде. Девушки. Присаживайтесь.

Шехзаде Орхан сел за стол напротив своей бабушки. Его женщины расположились по бокам от него. Селин Султан рядом с Хюмашах Султан, которая ей мягко улыбнулась, а Гюльхан Султан рядом с Нурбану-хатун.

Михримах Султан улыбнулась, взглянув на рыжеволосую Гюльхан Султан. Она сравнила образ молодой матери, взятый из памяти, — жизнерадостной, красивой и рыжеволосой — с Гюльхан Султан, и грустно из-за охватившей её ностальгии вздохнула.

Нурбану-хатун без всякого интереса рассматривала шехзаде и его фавориток, отметив про себя, что он похож на отца султана Мехмета.

Дэфне-хатун же украдкой бросила взгляд серых глаз на шехзаде Орхана и тут же смущённо опустила их, наткнувшись на его ответный взгляд.

Все приступили к трапезе с позволения Валиде Султан, произнесшей имя Аллаха, но их прерывал приход Нурбахар Султан.

Молодая светловолосая женщина с небольшим животом поклонилась и виновато взглянула на Валиде Султан. Её нежно-сиреневое платье мягко шуршало от движения.

— Валиде. Султанши. Простите.

— Нурбахар, — улыбнулась ей Хюррем Султан.
– — Садись со мной. Ты запоздала.

Шехзаде Орхан заинтересованно взглянул на женщину, которую отец предпочел его матери, но не нашёл в ней ничего особенного, кроме робости и красоты.