Увидев шехзаде, Гюльхан Султан поднялась на ноги и велела служанке удалиться.

— Орхан? Что-то случилось? Ты мрачен…

Нахмурившись, шехзаде Орхан, словно та не знала, ответил:

— Случилось. Мою мать казнил мой отец.

Гюльхан Султан медленно подошла к нему и обняла его за шею. Шехзаде Орхан, зажмурившись, обхватил её руками.

— Вместе мы переживем это.

Топ Капы. Покои Дэфне-хатун.

Лежа в постели в темноте наступившей ночи Дэфне-хатун задумчиво рассматривала расписной потолок.

Сон не приходил, и женщина погрузилась в раздумья, обнимая спящую рядом Айше Султан, которая после смерти отца просится к ней, боясь оставаться одна ночью. Пережитки страха, который она испытала.

Обняв девочку покрепче, Дэфне-хатун вспомнила о шехзаде Баязиде и со страхом подумала о том, какие чувства в ней вызывает шехзаде Орхан.

В который раз за день отругав себя за подобные мысли, она прикрыла веки, пытаясь думать о чём-то другом. Но всё было бесполезно.

Дворец Хюмашах Султан.

Войдя в свои покои, Хюмашах Султан растерянно заметила тёмный силуэт у окна.

Тот обернулся на скрип дверей и оказалось, что это её супруг Ахмед-паша. Его взгляд горел недовольством, а в руках, сложенных за спиной, покоилось письмо.

На письменном столе стоял открытый сундучок, в котором Хюмашах Султан хранила свои письма.

— Что происходит, Ахмед? Зачем ты читаешь мои личные письма? И что ты делаешь в моих покоях? Я же разъяснила, что после рождения Османа некоторое время мы будем жить в разных покоях. По настоянию лекарши, что обеспокоена моим состоянием после родов.

Ахмед-паша, ухмыльнувшись, обернулся лицом к супруге и медленно подошёл.

— Сколько вопросов. Я здесь, поскольку по возвращении во дворец желал с тобой увидеться, но не застал тебя в покоях. Обнаружил лишь письмо, оставленное, видимо, твоей служанкой. И не сдержался от любопытства. С красивой женой невольно задумываешься о том, кто может писать ей письма.

— Паша, — устало выдохнула Хюмашах Султан. — Я устала. Оставьте меня. А письмо я намерена прочитать без вашей помощи.

Тот ещё пуще ухмыльнулся.

— Я оставлю. Но сначала объясни мне, Хюмашах, отчего Соколлу Мехмед-паша осмелился написать тебе письмо, к тому же прося в нём о личной встрече в Мраморном павильоне? Он едва вернулся из Трабзона, оставив там свою жену Эсмехан Султан.

Султанша не сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ревность супруга с годами стала всё больше раздражать.

— Твоя ревность беспочвенна. Соколлу Мехмед-паша в Совете Дивана, как и ты, представляет волю Валиде Султан и Михримах Султан. Он часто просит аудиенции, дабы обговорить дела по части государственного управления.

— Уверен, что это так, — произнёс с сарказмом Ахмед-паша. — Но отныне пусть этим занимаются Михримах Султан и Валиде. Ты же, будучи моей женой, не станешь встречаться с другими мужчинами на тайных аудиенциях.

Возмущённо вспыхнув от его тона, Хюмашах Султан нахмурилась.

— Как ты со мной разговариваешь? Я…

Раздраженно нахмурившись, Ахмед-паша попытался обнять жену в порыве тяжелой страсти, но та в пылу гнева и недовольства отстранилась.

— Ахмед, успокойся! Лекарша советовала…

— К черту всё! Ты моя жена и будешь делать то, что я скажу.

— Я Султанша. И это ты…

Он прерывал её слова поцелуем, и Хюмашах Султан сдалась, как всегда, в его власть над ней.

Утро.

Дворец Хюма Шах Султан.

Шах Султан, проснувшись от сборов супруга, сидела на ложе в ночном шёлковом одеянии и наблюдала за тем, как он набрасывал на плечи тёмно-синий кафтан, стоя у зеркала.

Улыбнувшись ей в отражении, Мехмед-паша обернулся к ней лицом. Султанша, поднявшись с кровати, подошла к нему.

— Желаю доброго дня, паша, — улыбнулась она, поправив воротник его кафтана.

— Благодарю, султанша, — кивнул мужчина, взяв женщину за руку, но, заметив, что она хочет что-то сказать, нахмурился. — Ты о чём-то хочешь спросить меня?

— Каково положение Ахмеда-паши, мужа Хюмашах? — поинтересовалась она.

Мехмед-паша ухмыльнулся.

— А каким может быть положение великого визиря и зятя династии? Он в почёте, уважаем пашами и беями. К тому же, он угоден влиятельным Валиде Султан и Михримах Султан, поскольку воплощает их решения и идеи по части государственного управления.