Из комнаты, отведённой шехзаде Селиму, раздалось его тихое хныканье и тихое пение Ясмин-хатун, его убаюкивающей.

Довольно улыбнувшись своему отражению в зеркале, Нурбахар Султан, нанося на свою шею терпкое розовое масло, позвала служанку.

Ясмин-хатун, уже одетая ко сну в белую льняную рубаху, поклонилась своей госпоже, оглядев её с с некоторым изумлением.

— Ясмин, оставляю тебя с шехзаде. Из покоев не выходи.

— Разумеется, госпожа. Повелитель позвал вас к себе?

Взглянув на неё недовольно, Нурбахар Султан вопросительно изогнула светлую бровь.

— Тебе-то что? Возвращайся к шехзаде.

Неожиданно раздался стук в двери, от которого Нурбахар Султан от неожиданности вздрогнула. Обернувшись, она увидела входящую в покои Михримах Султан.

— Нурбахар. Зашла тебя проведать перед сном. Но, вижу, ты куда-то собралась.

— Султанша, — поклонилась та. — Рада вас видеть. Да, верно. Я иду отправиться к повелителю. С тех пор, как я вернулась из ссылки, мы почти не виделись…

Михримах Султан с наигранным пониманием кивнула, и на стенах покоев заплясали блики от её тяжёлой диадемы, сверкающей в свете зажжённых свеч.

— Навестишь повелителя в следующий раз.

Нурбахар Султан непонимающе нахмурилась.

— Почему?

— Повелитель сейчас со своим гаремом. Тем более, пока ты ждёшь ребёнка, золотой путь для тебя закрыт. Да и я слышу, как беспокоен шехзаде Селим. Останься с ним.

Кивнув с удовлетворением, Михримах Султан удалилась, оставив растерянную Нурбахар Султан наедине со своими переживаниями.

Медленно добравшись до своего ложа, Нурбахар Султан опустилась на него и уронила голову в ладони, будто не желая, чтобы слёзы её были видны.

Утро.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

Нурбахар Султан, этой ночью не сомкнувшая глаз, поклонилась Михримах Султан, сидящей на месте валиде, что отсутствовала в своих покоях.

Султанша встретила её той же холодной вежливостью, которую Нурбахар Султан ощутила, как только вернулась из ссылки в Топ Капы.

Видимо, пока она была в ссылке, Михримах Султан по неизвестным причинам изменила своё отношение к ней и, возможно, разочаровалась. Было ясно, что покровительства Нурбахар Султан лишилась. Теперь Михримах Султан отчего-то поддерживала Сейхан-хатун.

Обида и непонимание завладели Нурбахар Султан. Она не понимала, что сделала не так, в чём её ошибка. Но следом острая, словно осколок разбитой вазы, мысль пронзила её разум.

Покровительство ей и не было нужно. Она жена повелителя, мать шехзаде, которая, к тому же, ожидает ещё одного ребёнка. Если и он окажется шехзаде, то Нурбахар Султан возвысится до больших высот и заслужит большее уважение в гареме.

Топкапы. Покои Нурбану-хатун.

— Осторожней, хатун! — недовольно процедила Нурбану-хатун, глядя на служанку, что, складывая в шкатулку её украшения, уронила одно ожерелье на пол. — Ничего нельзя доверить.

— Простите, — виновато пролепетала Лаезар-хатун.

Взглянув на своё отражение в зеркале, Нурбану-хатун оглядела своё чёрное одеяние, поверх которого был надет тёмно-зелёный кафтан с коричневым узором.

После, покинув свою опочивальню и остановившись возле дверей покоев Валиде Султан, она бросила взгляд чёрных глаз с балкона в сторону гарема.

Когда служанки открыли перед ней двери, Нурбану-хатун зашла в покои, приподняв подол своего одеяния.

Валиде Султан, на её удивление, уже не лежала в постели, бледная и бессильная, а царственно восседала на тахте в светло-сером шёлковом одеянии.

Рядом с ней, как всегда, была Михримах Султан, чем-то недовольная, в лазурно-голубом платье с бежевой вышивкой. Её русые волосы были распущены, лишь собраны на затылке и увенчаны маленькой диадемой, что было несколько странно.

Она будто пыталась показать, что лишилась власти в гареме из-за матери, которая, поправившись, приняла обратно полномочия его управляющей.

— Валиде. Султанша, — поклонилась Нурбану-хатун. — Доброе утро. Валиде, рада, что вы поправились.

Хюррем Султан, ухмыльнувшись, кивнула рыжеволосой головой.

— Что бы со мной не случилось, я всегда буду подниматься на ноги после падения и всегда буду властвовать в этом дворце.

Не придав особого значения её высокопарным словам, Нурбану-хатун поспешила сказать то, ради чего пришла.

— Валиде, с вашего позволения я хотела бы временно покинуть столицу и Топ Капы, дабы навестить мою дочь Эсмехан Султан в Трабзоне.

Нахмурившись, Хюррем Султан переглянулась с дочерью.

— С чего вдруг это понадобилось?

— Эсмехан написала письмо, в котором сообщила о своей беременности. К тому же, как вам известно, Соколлу Мехмед-паша покинул её, вернувшись по приказу повелителя в столицу, так что я хочу скрасить её одиночество.