Нурбану-хатун недовольно покосилась на Нурбахар Султан, севшую, подобно самой Михримах Султан, рядом с Валиде Султан.

Михримах Султан же заметила её взгляд и подумала, что Нурбану потому недолюбливает девушку, так как та является женой Мехмета.

О её планах она давно узнала, ведь та явно хотела рассорить повелителя с его женами, а значит, искала единственную возможную в этом случае выгоду — самой завладеть его вниманием.

Все трапезничали в молчании, но Михримах Султан решила прервать это молчание.

— Орхан. Всем известно, что Гюльхан-хатун недавно родила тебе шехзаде. Мы не смогли прибыть в Манису, дабы засвидетельствовать его рождение. И какое же имя ты даровал ему?

Селин Султан тут же помрачнела и мимолётно бросила взгляд карих глаз на довольную Гюльхан Султан, которая, кажется, этого вовсе не замечала.

Хюррем Султан улыбнулась с искренним интересом.

— Долго думать над именем не пришлось. Я подумал о том, какую бы судьбу я желал сыну? И имя само явилось. Династия османов пополнилась шехзаде Сулейманом.

В покоях воцарилась тишина. Хюррем Султан замерла, и улыбка медленно сползла с её лица. Михримах Султан в замешательстве обернулась к матери. Все замолчали, ожидая реакции Валиде Султан.

Будто очнувшись, та огляделась за столом и поспешила снова улыбнуться.

— Прекрасный выбор. Дай Аллах, шехзаде Сулейман станет таким же сильным, умным и справедливым как его предок покойный султан Сулейман.

— Аминь, — отозвалась Михримах Султан.

Вскоре Селин Султан и Гюльхан Султан покинули покои, сославшись на усталость после долгой дороги, но на самом деле сделали это после многозначительного взгляда шехзаде Орхана, который получил точно такой же от Михримах Султан, желавшей остаться наедине с родными.

Нурбану-хатун, почувствовав себя несколько неловко от напряжённого молчания за столом и многозначительных взглядов, направленных на неё, поспешила откланяться. Тем более, что никакого удовольствия она не получала.

Едва двери покоев Валиде Султан закрылись за ней, и Нурбану-хатун оказалась на небольшом балконе над гаремом, она заметила внизу Селин Султан. Её окликнула Гюльхан Султан, догоняя сзади.

Нурбану-хатун заинтересованно прислушалась, отойдя в тень.

— Не расстраивайся, что Валиде Султан нет дела до твоего сына. Она о нём даже не вспомнила, верно?

— Нет разницы, говорят о нём или нет, — ответила Селин Султан. — Мой Ахмед наследник Орхана. Ему суждено стать султаном, а не твоему Сулейману.

Гюльхан Султан с издевкой хохотнула.

— Шехзаде Мустафа тоже был наследником султана Сулеймана. Только правит султан Мехмет, сын Хюррем Султан. Так что разница есть, о ком говорят и кого больше любят.

Улыбнувшись, рыжеволосая Гюльхан Султан ушла. Селин Султан, уходя, бросила взгляд в сторону покоев Валиде и в замешательстве заметила Нурбану-хатун. Одарив её мрачным взглядом, девушка исчезла в темноте.

Топ Капы. Покои Валиде Султан.

— Ты быстро добрался до столицы, — проговорила Хюррем Султан, улыбнувшись внуку.

— Да, валиде. Получив письмо от сестры, которое потрясло меня до глубины души своим содержанием, я немедленно отправился в путь. И до сих пор не могу поверить, что мама казнена. В пути я… не понимал, что происходит. Казалось, всё это — страшный сон.

— Не поддавайся печали,— сочувственно воскликнула та. — Все мы кого-то любимого потеряли. Первая потеря тяжело переносится… Я, потеряв своих мать, отца и сестру, едва рассудка от боли не лишилась. Привезли меня сюда пленницей, сделали рабыней. Но меня спас покойный султан Сулейман. Михримах Султан потеряла сына Османа, когда тот был младенцем. Она нашла утешение, как и я, в любви. Рустем-паша стал для неё опорой и поддержкой.

Михримах Султан горько улыбнулась, опустив взгляд серых глаз. Именно тогда любовь к нему овладела её сердцем, которое долгие годы брака было холодно и молчаливо.

Хюррем Султан продолжила, тоскливо смотря на шехзаде Орхана.

— Дэфне-хатун лишилась моего шехзаде Баязида и их сына Мехмета, которого удушили на её глазах… И опять же нашла утешение в моей поддержке и любви. Я её дочерью своей считаю.

Дэфне-хатун с грустью и благодарностью взглянула на Валиде Султан.

— И тебе, чтобы боль пережить, нужно с кем-то её разделить. С кем-то, кого ты любишь и кому доверяешь.

Шехзаде Орхан грустно улыбнулся в ответ бабушке. Тоскливая скорбящая тишина воцарилась в покоях.

Вернувшись в свои покои, кажущиеся какими-то пустыми и одинокими, шехзаде Орхан задумчиво вспомнил слова Валиде Султан о том, что нужно поделиться с кем-то близким своей болью.

И её имя единственное явилось к нему.

Постучав в двери, шехзаде Орхан медленно вошёл. Гюльхан Султан уже готовилась ко сну, сидя в ночном одеянии на тахте, и служанка расчёсывала её длинные рыжие волосы.