Помолчав некоторое время в задумчивости, Валиде Султан, наконец, согласно кивнула.

— Что ж, я не против. Но разрешение об отъезде необходимо спрашивать у повелителя. К тому же, лишь в его полномочиях выделить тебе охрану для сопровождения в пути.

— В таком случае позвольте отправиться в султанские покои и просить об этом.

— Ступай.

Поклонившись, Нурбану-хатун удалилась, шелестя подолом своего чёрного платья.

Едва двери за ней закрылись, Михримах Султан обратила колючий взгляд серых глаз к матери.

— Словно губительная тень в этом чёрном одеянии, черноволосая и черноглазая, — желчно процедила она. — Почему мне кажется, что этот отъезд не просто так?

— Успокойся, Михримах, — бросила на неё усталый взгляд Валиде Султан. — Ты во всех её действиях и словах ищешь какой-то подвох?

— И вам советую. От неё не стоит ждать чего другого.

— Она истосковалась по дочерям. Как думаешь, легко ли ей быть среди людей, каждый из которых её ненавидит? Она устала. Пусть уезжает. Хотя бы вздохнём спокойно…

Топкапы. Султанские покои.

Подойдя к дверям султанской опочивальни, Нурбану-хатун столкнулась с Локманом-агой, который, заслышав шаги, поспешил выйти из своей комнаты.

— Снова ты, — нахмурился он. — Повелитель занят.

— Я по поручению Валиде Султан. Сообщи повелителю о моём визите.

Недовольно поджав губы, Локман-ага всё же зашёл в покои повелителя и вскоре вышел обратно в коридор, пригласив войти.

— Султан на террасе, ожидает тебя.

Медленно ступая через султанские покои к террасе, Нурбану-хатун огляделась и заметила женский платок, которым покрывают голову, висящий на изголовье ложа.

Она, разумеется, поняла, что этой ночью здесь побывала наложница, и мрачно нахмурилась. Но, выйдя на террасу, поспешила открыто улыбнуться.

Султан Мехмет стоял к ней спиной, положив руки на мраморные перила, но услышав её приближение, обернулся.

— Нурбану-хатун.

— Повелитель, - поклонилась та. — Доброго вам утра.

— Что-то случилось? — спросил он и отвёл глаза в сторону, будто не желая смотреть на неё. — О чём вы хотели поговорить со мной?

— Я прошу разрешения выехать из столицы в Трабзон. Желаю навестить дочь Эсмехан. Валиде Султан велела обратиться с этой просьбой к вам.

Кивнув черноволосой головой, султан Мехмет тем самым выразил своё позволение.

Благодарно ему улыбнувшись, Нурбану-хатун медленно подошла к повелителю, не отводя своих чёрных глаз от его лица. Потянувшись к его смуглой руке, она поднесла её к губам и оставила на ней поцелуй.

Вздрогнув от этого, султан Мехмет тяжело сглотнул.

— С вашего позволения.

Поклонившись, Нурбану-хатун хотела было удалиться, но замерла от произнесённого повелителем её имени.

— Нурбану.

Черноволосая женщина смотрела на него в ожидании, внутренне ликуя. Теперь он называет её по имени.

— Помнится, между нами была ссора по поводу ваших интриг против Эсмахан Султан. Так вот… Забудем об этом.

Растерянно думая о том, что он произнёс, султан Мехмет увидел, как Нурбану-хатун ему мягко улыбнулась.

— Благодарю, повелитель. Для меня нет большего счастья, чем ваше расположение.

Нурбану-хатун удалилась, словно чёрное облако соблазна, и тяжело вздохнув, султан Мехмет вернулся обратно к созерцанию утреннего Стамбула.

Он был слегка обеспокоен тем, что простил её, будто под действием её чар, ведь вовсе не собирался этого делать.

Как ему отделаться от этих странных чувств к женщине, которая была женой его брата и матерью его племянниц?

Утро следующего дня.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

— Сюмбюль рассказал мне, что ты велела отправить на хальвет наложницу по имени Сейхан. Так же он рассказал, что по твоей воле она и мусульманство приняла.

Михримах Султан от слов матери напряглась. Не спеша с ответом, она посмотрела поверх мраморных перил террасы на деревья, покрытые осенней жёлтой листвой, а после обернулась к матери, сидящей рядом с ней.

— Верно. Я решила, что повелителю необходимо расслабиться. Нурбахар ждёт ребёнка, поэтому я выбрала наложницу, и ею оказалась Сейхан-хатун. Она мне понравилась. Красива и умна. Родом, кажется, из Генуи. И, главное, послушна.

Валиде Султан кивнула рыжеволосой головой и, к её приятному удивлению, боль в ней от этого, как прежде, не проснулась.

Их разговор прервал приход Дэфне-хатун, улыбающейся своей мягкой улыбкой.

— Валиде. Михримах Султан.

Хюррем Султан тут же улыбнулась, и лицо её просияло. Она жестом пригласила Дэфне-хатун сесть рядом с ней, с другой стороны.