Михримах Султан недовольно поджала губы в порыве ревности, но промолчала. Что поделать, раз валиде так глубоко прониклась к этой хатун?

Разговор трёх женщин потёк в доброжелательном русле, но явилась Фахрие-калфа и стала настойчиво уговаривать Валиде Султан заняться делами гарема, которые накопились за время её болезни.

Михримах Султан поднялась с тахты, поклонившись.

— Оставлю вас, чтобы не отвлекать от дел, валиде. С вашего позволения. Желаю навестить шехзаде Орхана.

Обратив взгляд зелёных глаз к отчего-то взволновавшейся Дэфне-хатун, Хюррем Султан велела дочери захватить с собой и её.

Михримах Султан неохотно согласилась. Её злила близость матери и этой женщины, а также странные взгляды Дэфне-хатун и шехзаде Орхана, её раздражающие мягкость и вежливость.

Топкапы. Покои шехзаде Орхана.

Шехзаде Орхан восседал на тахте и вдумчиво читал какую-то книгу, когда его побеспокоили тётушка и Дэфне-хатун.

— Шехзаде, — улыбнулась Михримах Султан, заключая в объятия вставшего на ноги объятия племянника. — Как ты?

Дэфне-хатун мимолётно взглянула на шехзаде, но наткнулась на его ответный взгляд тёплых искристых тёмно-карих глаз.

— Благодарю за заботу, султанша. Я в порядке, — ответил шехзаде Орхан. — Дэфне Султан, — приветственно кивнул он смутившейся от этого женщине.

Михримах Султан, наблюдая за этим, помрачнела, но едва они втроём опустились на тахту, в покои вошла Фахрие-калфа.

— Прошу прощения за беспокойство. Шехзаде, — поклонилась она, бросив взгляд на шехзаде Орхана, а после переведя его на Михримах Султан. — Султанша. Вас зовёт Валиде Султан.

— Что-то случилось? — насторожилась та, тут же поднимаясь на ноги.

Виновато улыбнувшись своему племяннику, Михримах Султан покинула его покои, позабыв о Дэфне-хатун, которая, оставшись наедине с шехзаде Орханом, испуганно побледнела. Шехзаде Орхан, напротив, остался невозмутим.

Не зная, куда деть глаза, Дэфне-хатун огляделась в покоях и заметила лежащую нав тахте раскрытую книгу. Заинтересованно наклонившись, она попыталась прочесть название.

Заметив это, шехзаде Орхан взял книгу в руки и любезно передал её женщине.

Их пальцы соприкоснулись, и оба тут же отдёрнули руки, почувствовав некий импульс.

— “Государь”. Макиавелли. Это…

— Мне известно, шехзаде, — мягко перебила его Дэфне-хатун, раскрыв книгу на первой странице и с улыбкой вчитываясь в написанное. — Флорентийский мыслитель и государственный деятель.

Шехзаде Орхан изумлённо вскинул брови и с зажёгшимся интересом взглянул на женщину.

— И вы знаете, о чём эта книга?

Не отрывая взгляда от написанного, Дэфне-хатун кивнула светловолосой головой.

— О государстве и о правлении им. Мне нравится шестнадцатая глава.

— О щедрости и бережливости? — с улыбкой уточнил шехзаде Орхан. — Может потому, что эти качества присущи вам самим?

Они с улыбками посмортели друг на друга, и это несколько затянулось.

— Если вы читали эту книгу, значит, вы знаете итальянский язык.

— Это мой родной язык, шехзаде. Я родом из Венеции.

— Венецианка? — изумлённо-заинтересованно переспросил он. — Позвольте узнать, из кого вы рода?

Дэфне-хатун от воспоминаний о своей прошлой жизни в Венеции помрачнела.

— Меня звали Луиза. Мой род богат, но не особо знатен. Лион.

Шехзаде Орхан задумчиво улыбнулся. Просвещённость и образованность женщины его несколько поразила. Могли бы Гюльхан или Селин обсуждать с ним “Государя” Макиавелли, написанную на итальянском языке? И думать об этом смешно.

— Вы хорошо образованны. Какие ещё книги на итальянском языке вам известны?

Его захватило желание узнать, какие ещё знания таятся в ней.

— Многие. Помимо “Государя” Макиавелли мне нравится “Ласарильо с Тормеса”. Она была издана анонимно в 1554. Написана на испанском языке.

— Вы знаете испанский? — в который раз изумился шехзаде Орхан. — Сколько ещё вы знаете языков?

Дэфне-хатун улыбнулась и задумчиво прикрыла веки.

— Помнится, мой отец обожал изучать языки. Он знал их целое множество. Не в совершенстве, но знал. И многому успел меня научить, прежде, чем… Я знаю итальянский, испанский, значительно хуже французский и чуть-чуть латынь.