Позвав Миршэ-хатун, женщина приказала той следить за девочками и не выходить из покоев.

Двери покоев закрылись за её спиной, и Дэфне едва не побежала по коридору, гонимая зарождающейся любовью, которой она боялась и которой потакала одновременно.

Она проплыла мимо гарема красной искрой, горящей в огне любви, где её заметила Фахрие-калфа. Калфа проводила её настороженным взглядом и нахмурилась.

Дэфне волнительно шагала по дворцовому саду в ореховую рощу, борясь с собой.

С одной стороны, ей казалось, будто она предает память Баязида, позволяя себе эти чувства и мысли. Но с другой стороны, она понимала, что Баязид бы не хотел, чтобы она всю оставшуюся жизнь скорбела и умирала от тоски.

Когда она подошла к ореховой роще, то заметила улыбающегося ей Шехзаде Орхана, и ноги сами понесли её к нему.

Волнительно затрепетав, Дэфне склонилась в поклоне.

— Султанша, простите меня за то, что попросил вас явиться сюда, — раздался глубокий, бархатный голос Шехзаде Орхана, медленно подошедшего ближе к светловолосой Дэфне.

— Что вы, Шехзаде? — пролепетала она, бросая волнительные взгляды на его красивое лицо. — Вам не за что просить прощения.

— Я прочёл рекомендованную вами книгу. И вынужден согласиться. Она, действительно, изящно и красиво написана, как вы и рассказывали.

— Рада, что вам понравилось, Шехзаде.

Смущённо друг другу улыбнувшись, молодые люди хотели ещё о чём-то поговорить, как вдалеке показалась Фахрие-калфа.

Шехзаде Орхан, заметив её за спиной Дэфне, схватил светловолосую женщину за руку и потянул за собой глубже в ореховую рощу, чтобы спрятаться от калфы.

Они волнительно переглянулись, застыв за толстым стволом одного из деревьев. Дэфне прижалась спиной к стволу. Облокотившись на него рукой возле её шеи, Шехзаде Орхан стоял очень близко, почти соприкасаясь с ней телом, и вглядывался сквозь деревья.

Дэфне затрепетала от его близости, но Шехзаде Орхан пока не обращал на это внимания, увлечённый прятками.

— Тихо, — шепчет он. — Она совсем рядом.

Спустя несколько мучительно тянущихся минут, Шехзаде Орхан, улыбнувшись, посмотрел на Дэфне и только сейчас осознал их непозволительную близость. Отстранившись, он бросил на женщину виноватый взгляд.

— Простите, Султанша. Если бы мы не спрятались, представьте, что бы подумали о нас, тайно встречающихся в отдалённой ореховой роще.

Дэфне легко улыбнулась и, опустив светловолосую голову и обойдя Шехзаде, мягко рассмеялась.

— И что подумали бы о нас, Шехзаде?

Ухмыльнувшись, Шехзаде Орхан неосознанно последовал за ней, выходящей из ореховой рощи обратно на вымощенную камнем дорожку.

— Что между нами тайная любовь.

С улыбкой Дэфне обернулась к нему через плечо, и её светлые волосы взметнулись на ветру.

— Но ведь мы действительно тайно встретились в отдалённой ореховой роще. Так что же между нами, Шехзаде?

С лёгким лукавством улыбнувшись, Дэфне поклонилась и спешно ушла.

Шехзаде Орхан мучительно и с томной грустью смотрел в след удаляющейся светловолосой женщине в красном одеянии, что за несколько дней пленила его разум и сердце.

Вечер.

Дворец Хюмашах Султан.

В главном холле дворца в темноте вечера, разрываемой горящими свечами, сидели на тахте Михримах Султан и её дочь Хюмашах Султан.

Маленький султанзаде Мустафа держал свою мать за руку, а султанзаде Абдуррахман сидел рядом с бабушкой, которая обнимала его одной рукой за плечи.

Михримах Султан обратила взволнованный взгляд к дочери, когда в холл вошёл слуга и сообщил о прибытии во дворец Ахмеда-паши.

Войдя в холл, паша сразу же насторожился, увидев Михримах Султан. Улыбнувшись подбежавшим к нему детям, он поцеловал их всех и, подойдя на руках с султанзаде Мустафой к Султаншам, поклонился.

— Калфа, отведи детей в их комнаты, — приказала Михримах Султан, посмотрев на Хадижу-калфу.

Та послушно увела детей, отчего в холле сразу стало пусто и тихо. Супруги обменялись напряжёнными взглядами. Встав с тахты, Михримах медленно подошла к Ахмеду-паше.

— Ахмед-паша. Я задам этот вопрос сразу. Вы изменяли моей дочери с той служанкой? Хюмашах намерена развестись с вами. Я едва уговорила её подумать некоторое время.

Вспыхнув от недовольства и гнева, едва услышав о разводе, Ахмед-паша смог подавить эти чувства и спокойно ответил госпоже:

— Как я могу? Хюмашах — моё сокровище, госпожа моего сердца. Я и думать о измене не смею. Клянусь вам, служанка набросилась на меня, а в тот момент, когда я схватил её за плечи и хотел оттолкнуть, зашла Хюмашах Султан. И всё совершенно неправильно поняла.