Недостойная вас рабыня Нурбану снова озарилась светом любви, в честь которого ваша достопочтенная матушка, Валиде Хюррем Султан Хазретлери, даровала мне это имя.”

Опешив от содержания письма, султан Мехмет бросил его на диван, вскочил на ноги и облокотился о перила балкона, тяжело вдыхая свежий осенний воздух.

— Аллах, сохрани… Неужели угодно, тебе, Всевышний греховной любовью меня всю жизнь мучить?

— Повелитель?— раздался за его спиной женский певучий голос, от которого мужчина вздрогнул.

Обернувшись, он заметил Нурбахар Султан в светло-зеленом платье, склонившуюся в поклоне. Живот, в котором рос их нерождённый ребенок, стал больше, и Повелитель растерянно подумал о том, что ей тяжело так стоять.

— Нурбахар. Здравствуй, — хрипло воскликнул он, не в силах скрыть свое взволнованное состояние. — Как твое здоровье?

Он подошёл к девушке, которая мягко и очаровательно улыбнулась. Её светлые волосы нежно трепетали на ветру, а голубые глаза горели любовью и привязанностью.

Султан Мехмет с тоской подумал о том, что он не в силах даровать ей ответную любовь. Сердце его неуловимо бежало в руки другой женщины.

— Благодарю, Повелитель. Я в порядке.

Дворцовый сад.

Смуглый черноволосый шехзаде Орхан медленно прогуливался по вымощенной камнем дорожке. По обе стороны от него шли его наложницы Гюльхан Султан и Селин Султан, изредка ненавистно переглядывающиеся между собой.

— Красиво здесь, не так ли? — воскликнул Шехзаде Орхан, подняв карие глаза к ясному лазурному небу.

— Да, Шехзаде, — единогласно ответили его наложницы и снова одарили друг друга испепеляющими взглядами.

Шехзаде неприязненно нахмурился, но смолчал.

— Сады Топ Капы красивы, но роднее мне розы и тюльпаны, что растут в саду Манисы, Шехзаде, — проговорила рыжеволосая Гюльхан Султан, с улыбкой взглянув на мужчину. — Скучаю по дворцу, по саду, по нашему сыну Сулейману… Скорее бы возвратиться.

Селин Султан помрачнела и, не дав ответить Шехзаде, поспешно добавила:

— Наш Шехзаде Ахмед, верно, соскучился по тебе, Орхан. Дай Аллах, по возвращении мы снова вместе, как и ранее, отправимся втроём в леса Манисы.

Женщины снова переглянулись. Устав от этого, Шехзаде приказал обеим возвращаться в покои. Девушки, поклонившись, покорно ушли.

Оставшись в тишине и покое, Орхан облегчённо вздохнул. Ему хотелось бы поговорить с кем-то, кто не собирается соперничать за его внимание. Не чувствовать напряжения и усталости. Обрести спокойствие. Это желание исполнить могла только Дэфне-хатун.

Подозвав к себе охранника, следующего за ним, Шехзаде велел передать Дэфне-хатун, что он желает видеть её в дворцовом саду в ореховой роще.

Волнительно улыбнувшись, черноволосый смуглый мужчина смело направился в назначенное место.

Покои Дэфне-хатун.

Сидя на тахте, Дэфне старательно расчёсывала длинные тёмные волосы Михрумах Султан, пока Айше Султан сидела на ложе и перебирала в маленькой деревянной шкатулке украшения женщины.

В покои явилась Мирше-хатун и склонилась перед своей госпожой.

— Явился какой-то ага, госпожа, и просит предстать перед вами.

Дэфне позволила ему войти, нахмурившись и насторожившись. Отложив гребень в сторону, она в ожидании взглянула на вошедшего агу.

Взглянув на служанку и маленьких Султанш, он многозначительно молчит, и, поняв эту молчаливую просьбу, Дэфне отослала всех троих в их комнаты.

Заинтересованная Михрумах Султан припала к стене около приоткрытой двери и прислушалась, коря себя за любопытство.

— Дэфне Султан, — начал ага. — Шехзаде Орхан просил передать, что ожидает вас в ореховой роще дворцового сада.

Светловолосая женщина волнительно встрепенулась. Выпроводив агу, она спешно подбежала к своему сундуку. На её красивом лице блистала счастливая улыбка.

Михрумах Султан за стеной нахмурилась и недовольно подумала, что Дэфне предала память её отца. Она отошла от дверей и, оскорблённая, легла на свою кровать, почему-то остро пожелав заплакать.

Дэфне же спешно прихорашивалась перед огромным зеркалом во весь рост.

Она надела красное атласное платье с кружевом и, достав алый платок из сундука, прикрепила его под маленькую, изящную диадему, прикрыв голову. Отыскав свой единственный красный плащ, так удачно подходящий под одеяние, Дэфне набросила его на плечи.